Североморье
Шрифт:
Ну, ладно, а дальше.... Притом, время идет, нам заступать на службу. Вот мы помучились.... Сквозь щель на крыше мы видели патруль, медленно и внимательно рассматривающий их чулан. Я испугалась за тряпки, зря, Адочка - умница, убрала. И палкой, с надетым на нее ватником, прикрыла наш лаз. Она стояла белая и была сильно испуганной. Мы тихонько сползали вниз, цепляясь за доски. Наши ноги уже висели, животом и руками упираясь, нам пришлось замереть, насколько... Патруль осматривал землю в поисках следов; им стоило лишь немного завернуть за угол. А дальше до дрожи в коленях - улучаем секунду, когда они советуются со старшим, прыгаем в заросли и крапиву, в сердцах предвкушая скорую расправу над братцем Кэртоном, и перемахнув через забор, не разбирая дороги, мчимся. Глотая пыль, едва не загнав лошадей, спешим во дворец. Взмыленные, уставшие, плохо соображающие, мы закинули ненавистный узел подальше под кровать; прямо на рубаху, на штаны натягиваем платья. Мы перевели дух, лишь выйдя во внутренний двор, и поняв, что свита с Флоренцией запаздывает....
А через неделю после этой истории вся свита выехала на озеро. Была потрясающая
После поимки шпиона из Северного Королевства на нас благоговейно взирали несколько дней. По личному приказу виконтессы наши спальные места переместились в соседнюю от нее комнату. Через небольшой промежуток времени я решилась навестить старого барона, с тайной надеждой, что не застану его сына. При этом мы решили, что съезжу я одна, а Инель тихо останется за нас обеих.... Переодевшись в форму - штаны, высокие сапоги, белая блуза и легкий плащ, ввиду теплой погоды, я поехала. Барона в особняке не оказалось, он был на приеме у министра; прождав его более часа в гостиной, мне сообщили, что подъехала карета сына барона. Мысленно чертыхнувшись, я поняла, что меня сейчас выкинут, как шавку, не утруждая объяснениями. По тому, как стремительно раздались его шаги, ему обо мне доложили. Я поднялась на ноги, дрожа как осиновый лист. Ну, чего я трясусь? Что он мне может сделать? Надо успокоиться...
Но в моем варианте это были лишь слова. Распахнулись двери. Он будто стал еще выше и мощнее. Мрачно, в упор глядя на меня, он шел, остановившись лишь на расстоянии вытянутой руки. Я честно старалась взять себя в руки. "Что вам угодно, сударыня?". "Прошу вас, сэр, позвольте встретиться с вашим отцом..... Просто рассказать о моей службе, о жизни...." "Вы можете написать ему записку, ему передадут. Здесь вы оставаться не можете. Надеюсь, вопросов нет?". "Нет. Позвольте тогда бумагу и чернила". Что можно написать в записке, под неусыпным взором молодого барона?.... Рассказать бы ему обо всем, и ехать к месту службы. Я ограничилась заверениями, что у меня все прекрасно, желала долгих лет ему жизни и крепкого здоровья. А меня уже торопили; у барона Джона Корда возникли важные, неотложные дела, решить которые он мог только с моим исчезновением. Передав ему записку, с застрявшим в груди воплем окаменела: он выбросил ее в корзину для мусора! И только в этот момент дрожь, до этого сотрясавшая меня, прошла. Исчез страх. На его место пришла боль, тупая и ноющая. В упор глядя на барона, вдруг стало все равно: что он думает обо мне, как относиться, почему так ненавидит.... Обойдя его, я твердо знала одно: я увижусь с Витольдом Кордом и все ему расскажу. И, будь что будет. Резко оглянувшись, доли секунды видела побледневшее лицо и странный взгляд; затем перед моими глазами появилась его спина, и жесткий, металлический голос возвестил: "Вы свободны".
Передо мной открыли парадную дверь; надевая перчатки и подходя к лошади, услышала подъезжающую карету. Показалась карета с гербом Кордов, и из нее вышел мой благодетель. Я кинулась к нему. Барон сжал мою руку и мы прошли в кабинет, где меня буквально расспросили обо всем! Ох, как же чесался язык пожаловаться на молодого барона - но я не посмела. "Елена, пусть твои желания исполнятся. Ты очень хорошая девушка. Я лишь прошу у тебя терпения и выдержки....." - дальше он замолчал и как будто хотел сказать что-то еще, но, просто погладив меня по голове, негромко сказал: "Ну, в путь. Большой тебе удачи. И да не покинут тебя благословенные Небеса". Все не решаясь, я мучилась - будет ли это удобно, если я обниму его. Последние слова избавили меня от сомнений, и я от души поблагодарила драгоценного барона. Попрощавшись, со спокойной душой и в приподнятом настроении я пошла к парадным дверям - где почти ожидаемо, натолкнулась на Джона Корда. "Что, черт возьми, вы тут делаете?! Вон! Немедленно!". Не удостаивая его ответом, лишь гордо прошествовала к дверям. Наконец-то на моих губах играла довольная усмешка.....
Через два месяца спокойной в общем жизни, за это время мы еще два раза успели съездить к родным Инель и устроить качественную взбучку Кэру, виконтесса засобиралась в загородную резиденцию принцессы Виолы. Меня и Инель вместе с остальными барышнями усадили в карету. Это было наше первое такое путешествие. Мы быстро поняли, что, несмотря на привитые нам манеры и выученные уроки, мы не попадаем в их общую компанию. Ну не могли мы общаться на тему
Проходя как-то мимо нескольких барышень, обступивших рыдающую девицу, мы услышали: " ....дурочка, ну зачем влюбилась в барона Корда? А он отказал ей во встрече. Ссылался на огромную занятость в делах, представляете? Да разве такой человек может испытывать нежные чувства? Сердце его кремень. Вы не находите? А?" - обернувшись и посмотрев, кто это там нарушил их уединение, очаровательная Элза схватила меня за руку. Я тут же полностью с ней согласилась. Затем мы милосердно были отпущены на все четыре стороны. Выйдя из залы, Инель сжала мою руку - на пороге с величественным молодым человеком появился....барон Корд. Мы сдержанно поклонились, и когда они прошествовали дальше, взглянули друг на друга. Да, для полного счастья их осталось увидеть и всей дамской компании....Прошло несколько мгновений и прозвучавший сдавленный вскрик оказался нам вполне понятен....Чуть позже выяснилось, что барон был с самим принцем Далмоном.
Следующий вечер оказался для нас практически невыносимым. Инель и меня, скромненько сидящих сзади семейства Леброн, подозвал к себе сам принц Далмон! Почти на середину залы! В голове мелькнула неприятная мысль, что это выходка барона, с невозмутимым видом сидящего рядом. "Глядя на вас, не уверен, что могу быть спокоен за моих милых барышень. Слишком вы юны и неопытны. И что же мне с вами делать?". "Ваше Высочество...." - я собрала все мужество в кулак, чувствуя, притихшую за спиной Инель. "Далмон, - неожиданно услышала я голос виконтессы Флоренции, - ну неужели надо сейчас разбираться?! Сейчас мы будем слушать музыку! А девочки недавно поймали жуткого, противного шпиона! Вот. И отстань от них, ладно". "Пойдемте в кабинет, там и продолжим разговор". Его высочество, принц встал. Он был ниже барона, с холодными невзрачными глазами и тонкими губами. Неожиданно появилось дикое желание просто ему нахамить. Почувствовав себя неловко, некстати взглянула на барона и вздрогнула. Он в упор смотрел.... на меня, прожигая холодным огнем. Да, для меня у него в арсенале подобные взгляды всегда пожалуйста....И тут же, нежно улыбнулся обратившейся к нему девушке, сказав ей что-то такое, отчего последняя зарделась, как маков цвет. А меня пронзило - ну не нравлюсь вам, ну ради Бога, но я уже ушла из дома барона и из вашей жизни, зачем же продолжать меня долбать? С глаз долой - из памяти вон. Но, похоже, это были наивные мысли наивной девочки.....
В кабинете стояла массивная мебель, на стенах внушительные полотна и громадные стеллажи с книгами. Принц, усевшись за стол, начал чинить перья. Типа ничто человеческое им не чуждо. Мельком посмотрев на Инель, начинала ощущать себя как нашкодившая оборванка, взятая в дом из милости. "Ну, я слушаю вас. Что молчите?" Чуть было, не взглянув на барона, я вовремя остановилась. Посмотрю - и пропала, мужество ветром сдует.
Надо, надо показать, что мы....достойны. "Ваше Высочество, - мой голос, раздавшийся неуместно хрипло, болью отозвался в висках - но отступать было некуда. "Для нас большая честь служить и оберегать юную виконтессу Флоренцию. Моим учителем был барон Витольд Корд, лучший из учителей на свете. Моей подругой - Инель Кларк, занимался граф Веллинг, - сказав это, почувствовала незримую поддержку - плечо Инель подперло мое. "Расскажите о шпионе. Королева знает, Фло тоже, даже Виола в курсе..." Пихнув плечом Кларк, я милостиво выдвинула ее вперед. Она молодец, оттарабанила, как урок, за милую душу. Барон, стоящий где-то сбоку и сзади, с насмешкой спросил: "И вы всерьез полагаете, что вам можно доверить безопасность юных леди?". "Барон Корд, мы все время, постоянно рядом с виконтессой, и всегда начеку". "Ладно, идите, мне надо подумать". С упавшим сердцем, где-то возле лопаток, мы вышли в просторный зал. Меня окликнул барон - экзекуция, следовательно, не закончилась. Тихонько мотнув головой в сторону музыкальной гостиной, где все еще слышалась музыка и пение, я повернулась к барону; Инель неслышно свалила. "Сударыня Ховард, мне не нравится, что за безопасность Флоренции отвечают, такие особы, как вы". Ну, я тут и выдала: "Простите, конечно, барон Корд, но эти вопросы, кажется, находятся, не в вашей компетенции. Не вам решать". Его глаза полыхнули огнем. С трудом, но я смогла не отшатнуться. "Вы не боитесь меня?" "И что же вы хотите услышать в ответ? Нет, не боюсь - прозвучит глупо. А боюсь - будет стыдно". "Уходите, Ховард, идите же". Я заставила себя присесть перед ним в реверансе, таковы правила этикета, я помнила. Посмотрев на него, поняла, что он злой, как сто чертей. Лишь дойдя до гостиной, сообразила, что злился барон не на меня; это было непонятно, но действительно, злости к себе я не почувствовала. Тогда на кого или на что? На себя или на ситуацию в целом?.....
Примерно через неделю произошла история, попортившая мне и подруге много нервов, и немного крови. Из кухни, с черного входа мы как-то нашли винтовую лестницу наверх, ведущую в мансарду, а следом на крышу. С завидной регулярностью мы стали выбираться на воздух, и наслаждались, глядя на звезды. В один из таких дивных вечеров какой-то особенно рачительный стражник закрыл дверь с черного входа. Мы вновь выбрались на крышу, обмозговать сложившуюся ситуацию. Кого-то будить, чтобы нам открыли, как-то совсем не хотелось. Да и выслушивать потом тоже. Заночевать прямо здесь - казалось немного жутковато, особенно если учесть, во что мы были одеты. На ночные сорочки были накинуты плащи. Глупо и безответственно, в наши мозги пробралась таки эта мысль, но что теперь делать? Соблюдая осторожность, я приблизилась к краю крыши. Увидела внизу выступ, а рядом статуя Афродиты подпирала балконную балку....