Северус

Шеллина Олеся

empty-line/>

— Профессор Дамблдор? – сил хватило только на то, чтобы прошептать, но директор все равно услышал и встрепенулся.

— Северус, наконец-то ты пришел в себя, — в голосе Дамблдора послышалось явное облегчение. – Что же ты за человек-то такой? У меня никогда не было столько хлопот, как после твоего поступления в Хогвартс.

— Это плохо? – Ворон почувствовал панику.

— Это странно, — честно ответил ему директор.

—

Кто меня принес сюда?

— Люциус. Он очнулся гораздо раньше, чем ты. Да, твоему старосте пришлось нести тебя на руках, так как заклятье левитации почему-то не подействовало. Когда мы сняли с тебя одежду, из кармана твоей мантии выпал вот этот листок, — Дамблдор продемонстрировал Ворону пергамент, на который валет старательно переносил знаки со стола древней лаборатории. – Именно из-за него не подействовало заклятье Люциуса.

— А что это такое? – вяло полюбопытствовал Ворон.

— Это… Это, мистер Снейп, заклятье стабилизации. Его любили применять маги, работающие над созданием артефактов. Чтобы никакие магические проявления извне не смогли бы нарушить тончайшие настройки создаваемой ими вещи.

— Получается, что когда я сунул пергамент в карман, я как бы стал рабочим местом артефактора? – Ворон закрыл глаза. Тупая боль в виске не давала сосредоточиться.

— Именно так.

— Сколько я был без сознания?

— Почти двое суток, — Дамблдор устало провел рукой по лицу. – Что произошло? Почему ты оказался там, где оказался? Где ты скопировал надпись? Что и где взорвалось?

— А разве Малфой ничего не рассказал?

— Почему не рассказал? Рассказал. Вот только после его ответов остались некоторые нестыковки.

— Я заблудился, — Ворон задумался. – Дверь в лабораторию почему-то открылась, и я вошел внутрь. Меня заинтересовали надписи на столе, и я их срисовал. Потом меня нашел Малфой, увидел незапертые шкафы и сразу туда сунулся. Потом рвануло. Все.

— Мы не смогли вновь открыть дверь, а ведь об этой лаборатории я лично ничего не знал, — Дамблдор покачал головой, а Ворон несколько оживился.

Скорее всего, ученые позаботились о том, чтобы никто не лез в святая святых, используя магию, а до того, чтобы вставить в дверь ключ, маги не додумались, если вообще этот ключ нашли.

— Вы сердитесь? – Ворон виновато посмотрел на директора.

— Я покривил бы душой, если бы сказал, что не сержусь. Но моя злость больше направлена не на тебя, а на самого себя. Тем не менее, я считаю, что твое нахождение в Хогвартсе без такого сдерживающего фактора, как ваши девочки, неуместно.

— Что вы хотите этим сказать, сэр? – Ворон снова ощутил приступ паники.

—

Я заметил, что когда ваша банда в полном составе, ничего катастрофического не происходит. Однако до конца каникул осталась еще целая неделя, а я вынужден буду отлучиться из школы, причем вместе с профессором Флитвиком. Оставить тебя здесь? Нет уж, уволь, — Дамблдор задумался. – Но что с тобой делать, я просто не представляю. Была у меня подлая мыслишка – услать тебя к родителям, однако оказалось, что твоя семья в полном составе отправилась на континент. Это как-то связано с твоим отцом, но подробностей я не знаю.

— Зачем вы мне это говорите? – Ворон прекрасно знал, что родители вместе с Марией и Принцами отбыли на континент. Мать ему все подробно написала в письме, когда он сообщил, что остается на Рождество в школе.

— Затем, что у меня просто нет выбора, — Дамблдор задумался. – Я предлагаю тебе ехать вместе со мной и профессором Флитвиком.

— Куда? – Ворон удивленно посмотрел на директора, забыв про боль.

— В Южную Америку. Там найден неизвестный ранее храм Кетцалькоатля, и нам с профессором предложили проконсультировать экспедицию в некоторых вопросах, связанных с охранными чарами.

— Что за Кетцль… Мерлин, так и язык сломать недолго, — Ворон приоткрыл один глаз и посмотрел на тени, мельтешащие по стенам.

— Кетцалькоатль, — усмехнулся Дамблдор. – Пернатый змей. Ацтеки называли его отцом всего сущего.

— Как змей может быть пернатым? – Ворон даже приподнялся на локтях, но сразу же упал обратно на подушку из-за прострелившей висок боли.

— Вот уж не знаю, — развел руками Дамблдор.

— И часто вы консультируете экспедиции?

— Случается. Я всегда интересовался различными культами, пытаясь найти подтверждение или опровержение одной легенде. К сожалению, мои вопросы все еще остаются без ответов, — Дамблдор встал. – Мы отправляемся завтра, после завтрака. Насчет головной боли – не волнуйся, Поппи обещала, что к завтрашнему дню никаких последствий вашей совместной глупости уже не останется. А теперь отдыхай.

— Профессор, можно задать еще один вопрос?

— Задавай.

— Эта надпись, — он покосился на пергамент, который директор, свернув, засунул в карман своей мантии, — она может защитить меня от заклятий?

— Нет, — Дамблдор снова усмехнулся. – Все не так просто, Северус. Эта надпись действительно не позволит некоторым заклятьям воздействовать непосредственно на тебя. Но большинство боевых, прости, запрещенных заклятий, к ним относятся и непростительные, разрабатывались с учетом подобной защиты. Так что надеяться на эту надпись как на щит не стоит. А теперь спи, — Дамблдор, улыбнувшись, наклонился к мальчику и слегка дотронулся до левого виска, словно стараясь забрать боль, которая там поселилась.