Сеятель бурь

Свержин Владимир Игоревич

– Дай парню червонец, – выдавил я.

– А поторговаться? – возмутился Сергей.

– Дай червонец.

– Ну как знаешь. Ты начальник – я дурак. – В голосе друга слышалась оскорбленная нотка. – Держи, вольный охотник, пользуйся. Барин сегодня щедрый, у него от мороза мозги застыли. Ты, значит, тут будешь антиквариат скупать, а мне потом снова отгребать за незаконные трудовые доходы.

– Лис!!! – Я протянул напарнику ценное приобретение.

– Не понял! – Мой рачительный друг уставился на серебряное кольцо с печаткой в моих пальцах. – Я этого кошачьего знаю! Это ж

твой герб!

– Этот, как ты выразился, «антиквариат» Карл II подарил Эдварду Камдилу, графу Брайчестеру, когда тот привел отряд в шесть сотен латников к высадившемуся в Англии престолонаследнику. Перстню четыреста лет. Это семейная реликвия нашего рода, и я оставил ее в сейфе, когда отправлялся сюда. Ты понимаешь это?

– Нет, – честно сознался мой секретарь.

– И я не очень. Но мне страстно хочется в этом деле разобраться.

– А вы теперь, ваши сиятельства, в Брусьевом Костыле жить будете? – полюбопытствовал юнец, с надеждой глядя на щедрых господ.

– Не, не будем, – не задумываясь, отозвался Лис.

– Будем! – перебил его я.

Возок тронулся с места, оставляя разбогатевшему мальчишке возможность добираться восвояси пешим ходом.

– Вальдар, ты шо, серьезно? – Лис в недоумении покрутил пальцем у виска. – Нам с тобой иллюминатов, полицейских ищеек и собственного начальства не хватает? Надо еще всякую чертовщину на шею вешать?

– Послушай, – медленно начал я, – наверняка ты сам понимаешь, что здесь все не так просто. Насчет цветочницы, конечно, стоит разузнать поподробнее, но подобные совпадения вряд ли могут быть случайностью. Да и моя печатка…

– Все это обалденно интересно, но стоит ли совать голову туда, откуда ноги растут, чтобы узнать, что они именно оттуда растут?

Я усмехнулся:

– Образ емкий, но, полагаю, выбор у нас довольно ограничен. Если это действительно колдунья накаркала, то нам потребуются какие-нибудь средства магической защиты. А если это судьба, то хоть ты нынче этот дом до фундамента снеси, а быть нам под Брусьевым Костылем.

– О-хо-хонюшки, – вздохнул Сергей. – Вот же не было печали! Слушай, может, избушку на Брюсовых ножках хоть святой водой побрызгать из брандспойта?

– Отчего нет? – пожал плечами я. – Вода – это хорошо. В доме наверняка давно не убирали.

– Да ну, я серьезно, – надулся Лис. – Запустим туда попа в качестве прерывателя минных заграждений, пусть сражается с нечистой силой.

– С попом я бы не торопился.

– Это еще почему? – удивился Лис.

– Кто знает, что за нежить проживает в особняке. Может, просто какой-нибудь призрак, душа неупокоенная. Заметь, Брусьева слобода по сей день стоит как ни в чем не бывало. Если бы в ней творилась какая-то чертовщина, малец бы непременно о ней поведал. А так – все тихо. Поэтому я предлагаю друг друга раньше временные пугать. Главное в общении с фантомами – спокойствие духа и уважительное отношение к представителям межмирового пространства.

– Ты англичанин, тебе виднее. У вас все призраки занесены в Красную Книгу и являются национальным достоянием. Однако Елипали надо фитиль вставить, а то его компания совсем от рук отбилась. В следующий

раз нас в клетку со львом поселят, потому шо там место вообще ничего не стоило.

Я согласно кивнул и активизировал связь.

– Послушайте, Вальтер, – приняв к сведению доклад оперативной группы, начал раздосадованный упреками резидент. – Вы же современный человек. Что за дикие суеверия? Призраков и всей этой прочей воющей и бряцающей цепями белиберды не существует.

– Существуют, – упрямо стоял на своем я. – В родовом замке Камдейлов их штук пять. Двое буйных, трое вполне мирных.

– Тем более, – резво отозвался Палиоли. – У вас большой опыт, не надо будет привыкать. Особенно если окажется, что привидения действительно английского происхождения.

– Шотландского, – поправил я.

– Хорошо, пусть шотландского, – отмахнулся банкир. – Какое это имеет значение?

– Для вас, может, никакого, но кто знает, как поведет себя шотландец по отношению к англичанину за тысячи миль от родины?

– Полагаю, вы сгущаете краски. – Сеньор Умберто недовольно поморщился. – Тем более что здесь вы родом из Богемии.

– Думаете, призрак не почувствует фальшь?

– Вам должно быть виднее, мне не приходилось иметь с ними дела. А за Леденца спасибо, постараемся отследить его связь с Понятовским и Даву. Хотя, согласитесь, довольно странная компания: два маршала Франции, один из которых еще и претендент на польский трон, и какой-то отставной драгунский полковник.

– Быть может, – уклончиво согласился я. – Но следовало бы уточнить, чем он занимался в ставке базилевса, почему был арестован, почему отпущен и куда делся после этого.

– Мы делаем все возможное, – досадливо бросил Палиоли. – Вы же, сделайте одолжение, меньше занимайтесь ловлей призраков и больше – планами нашего подопечного.

– Не извольте сомневаться! – заверил я, отключая связь.

– Ну шо? – поинтересовался Лис, сосредоточенно наблюдавший изъезженную санями набережную Фонтанки, мелькавшую за окном. – Как отреагировало начальство?

– Сказало, что привидений не бывает, и пообещало выписать тебе премиальный целковый за ландринки, – резюмировав услышанное от вечно недовольного резидента, сообщил я.

– Спасибо на добром слове, – шутливо склонил голову Сергей. – Как устроимся на новом месте, непременно пригласим его переночевать в Брусьевом Костыле ночку-другую. А там, глядишь, я ему и сам чего-нибудь выпишу для полного удовлетворения.