Сэйл-мастер
Шрифт:
— Хватит уже!
— Я… Ага! — Сандра попыталась прикрыть бабочку левой ладонью, но обнаружила, что рука ее отказалась двигаться: она так и держала бабочку на ладонях «лодочкой». — А как?!
Она закусила губу, собирая всю свою волю, всю свою энергию в кистях рук и кончиках пальцах. Упражнения на концентрацию — вот первое, чему учат любого ребенка, вот первое и последнее, чему учат на факультете корабельных чародеев. Сейчас концентрация ей не давалась: легкокрылое и смертоносное перепончатокрылое
— Да ну, — сказал Сашка, привставая на колено. — Как два пальца…
И непринужденным жестом накрыл руки Сандры своей ладонью.
— Ты что… — ахнула Сандра, тем более, что Сашка жутко сморщился, согнулся и застонал сквозь стиснутые зубы. — Идиот!
Но Сашка уже не слышал: он снова свалился, теперь уже прямо на Сандру. Она успела подхватить друга обеими руками, не заметив даже, что бабочка пропала.
— Златовласка! Саша, ты живой?! — отчаянно крикнула девушка.
— Живой, — ответила Белка у нее за спиной. — Разве не чуешь? Пахнет, как живой. Только руку он ожег.
Сандра покрутила головой, и тут же увидела Белку: она стояла в нескольких шагах от нее и придерживала обеими руками Абордажа, который лежал у нее на шее, будто меховой воротник. Сандра еще даже успела отметить, что в этот раз Белка не раздевалась перед перевоплощением, и прежнее платье осталось на ней, только порвалось в нескольких местах.
Вот тут-то передние ряды чебурашек раздвинулись, и из толпы вышла Княгиня.
Она казалась карающим духом: темные глаза запали как будто еще больше обычного, на лице такое выражение, что если, скажем, какой-нибудь художник рискнул бы такое написать, его бы сразу объявили либо гением, либо сумасшедшим.
Ее должно было быть видно издалека, как любую женщину чуть выше среднего роста в толпе чебурашек, но каким-то образом никто не заметил капитана «Блика». Один из стражей порядка — чебурашка с нехарактерно белой шерстью — направил на нее оружие.
Княгиня что-то тихо сказала ему на их языке. Чебурашка ответил резким, звенящим голосом. Княгиня еще что-то добавила.
Сандра не стала ждать, чем все это закончится — нагнулась над Сашкой, пощупала пульс. Нормальный пульс, не нитевидный. А вот спит он или в обмороке — на это у Саньки познаний не хватало.
Бэла присоединилась к Сандре — или ее подтолкнули толпой?
— Как он? — спросила Сандра. — Твой нос что-нибудь улавливает?
— У меня нос, по-твоему, или рентген? — огрызнулась Белка.
Вдруг Сандру взял кто-то за плечо, и она чуть было этого человека не ударила — хорошо, вовремя поняла обострившимся внутренним зрением, что это не кто иной как Балл.
— Пустите-ка меня, — сказала она.
Сандра и Белка послушно отстранились. Княгиня с очень
— Ну вот, — сказала она. — Сейчас вас отведут в камеру предварительного заключения. Я попрошу, чтобы Александра не отделяли для лазарета, ему ничего не грозит. Попробую разобраться. Ждите и ничего не предпринимайте. Вы поняли, госпожа кормчий?
— Поняла, капитан, — ответила Сандра. — Есть ждать и ничего не предпринимать.
— Отлично, — она встала. — Руку ему заговорите. Мне некогда.
— Руку заговорить! — охнула Белка. — Он этой рукой… а мы вообще справимся?
— Балл сказала — значит, справимся, — коротко ответила Сандра. — Ну-ка, помоги поднять… Не доверяю я этим чебурекам.
До сих пор кормчий считала, что Княгиня не любит Сашку. Забавляется она с ним, учит жизни или совмещает приятное с полезным — Сандра затруднилась бы сказать. Но никакая романтика здесь точно рядом не стояла.
А сейчас вот взгляд Княгини, когда та появилась и когда проверяла состояние Сашки, все никак не шел у Сандры из головы.
С грехом пополам, но им удалось заговорить Сашке руку. Сама бы Сандра, пожалуй, не справилась: сил у нее хватало, заклинания она тоже знала — как любой образованный человек. Однако целительная магия требует сострадательного сердца, а с этим у Сандры была напряженка. К ее удивлению, Бэла, оказывается, знала несколько оригинальных оборотневых наговоров от поверхностных ранений, и справилась, с помощью Сандры, хорошо.
Кроме ожога на руке — шрам принял своеобразную форму расправившей крылья бабочки — никаких других повреждений у Сашки не оказалось. Зато выяснилась жесточайшая головная боль, рвотные позывы и вообще прочий «джентльменский набор» абстинентного синдрома.
— Паралайзом каким-нибудь глушили, — резюмировала Сандра. — А Княгиня ему эту гадость из организма досрочно вывела.
— По-видимому, — согласилась Бэла. — Но они тоже хороши: а если бы дыхательные мышцы зацепили?
— Вот я тоже решила сначала, что зацепило. Думала, все, амбец пришел.
Сашка не сказал ничего. Его тошнило, и то, что потолки в чебурашковой тюрьме отделяли от пола какие-то несерьезные метр шестьдесят, не прибавляло ему здоровья.
— Сандра… — проговорила Бэла. — А откуда ты… Это там, у тебя, было то, что я подумала?
— Слушай, ты правду думаешь, что я могла такое сделать? — обреченно спросила Сандра.
— По-моему, вполне вписывается в образ. А что?