Сезон солнца
Шрифт:
– А король не захочет захватить твои земли или земли отца? Вдруг тебе тоже однажды придется покинуть свою ферму?
– Вряд ли, хотя я не удивлюсь, если нас заставят платить такие высокие налоги, что мы их просто не осилим. Тогда мы будем бороться. И не важно, кто будет нам противостоять – король или кто-то другой, и из какого он рода. Если мы проиграем борьбу, то нам придется уйти.
Зарабет видела, что Магнус говорит серьезно, и чувствовала, что ощущение опасности доставляет ему радость; она догадывалась, что в бою викинг безжалостен и беспощаден, как и подобает настоящему воину. Его не пугала и возможность
– Правда и то, что в наших краях зимой редко выглядывает солнце, и земля покрыта снегом целых пять месяцев в году, – продолжал он. – В это время мы почти не выходим из дома, но тебе скучать не придется и будет чем заняться. Зимой по домам ходят скальды и развлекают всех своими песнями. Они поют саги, которым по несколько сотен лет, и рассказывают о том, что происходит в стране. Еще мы играем, танцуем и пьем, пока не разболится голова. Но ты будешь занята не только развлечениями и исполнением своего супружеского долга – еще ты будешь шить, прясть, готовить и командовать слугами. Ты умеешь готовить масло, Зарабет? А сыворотку?
– Масло? – растерянно повторила она, не ожидая такого вопроса.
– Да. Я помню, как мать подбрасывала и трясла маслобойку – эту тяжелую штуковину – до тех пор, пока масло не отделялось от сыворотки. Мы с сестрой всегда дрались за первую кружку свежей сыворотки. Ничего нет вкуснее!
– Я умею делать масло, – ответила она. – Но моя маслобойка небольшая.
– У нас в стране жизнь нелегкая, Зарабет. Но я знаю, ты не любишь бездельничать. А я буду защищать и любить тебя, заботиться о тебе. Ты подаришь мне много детей, если Фрея будет благосклонна к нам. Я хочу еще раз поцеловать тебя, милая. Твои нежные губы сводят меня с ума.
Зарабет приподнялась на цыпочках и прижалась губами к его губам. Он смотрел в лицо девушки, ощущая, что ее черты уже стали ему дороги.
– После этого поцелуя я хочу сжать твои груди в ладонях вот так.
Возглас протеста не успел сорваться с ее губ, а викинг уже осуществил свое желание.
– Магнус, не нужно. – Зарабет вырвалась из его рук.
– У тебя сильно бьется сердце. – Он улыбнулся. – Поэтому в словах нет необходимости. Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь? Это только начало, моя дорогая. Представь, как я буду целовать твою грудь и сжимать губами соски, словно младенец. А потом я раздвину тебе ноги, сначала чуть-чуть, потом сильнее и войду в тебя…
Зарабет не выдержала и зажала ему рот ладонью. Она вспыхнула от стыда и восторга, хотя и понимала, что именно этого и добивается Магнус.
– Твои слова смущают меня.
– Мои слова возбуждают тебя.
– Я теряю голову и дар речи и не знаю, что ответить.
– Тогда промолчи. Ты привыкнешь ко мне. Я буду говорить тебе такие вещи в постели, и со временем ты научишься отвечать. Ты будешь говорить мне, что тебе приятно, а что нет. Я научу тебя, как доставить мужчине удовольствие.
– Да, – покорно согласилась она.
Зарабет лишь казалось, что она может подчинить себе его. На самом деле именно Магнус владел ситуацией, а ей оставалось лишь смириться с этим. Если когда-либо он и выпустит бразды правления из своих рук, то только по собственной воле. Девушку бесконечно восхищали
– Я хочу кое о чем спросить тебя. – Зарабет замолчала, но Магнус терпеливо ждал, когда она продолжит. Девушка в смятении прикоснулась к серебряной броши, которая скрепляла плащ на его плече. – Твоя рабыня, Сира… Ты по-прежнему будешь… То есть будешь ли ты…
– Ты хочешь спросить о Сире, которая любит, чтобы я бил ее, и получает от этого удовольствие?
– Не надо рассказывать мне все эти ужасные подробности! Ты будешь спать с ней, когда я стану твоей женой?
– Конечно же, нет! – Магнус опешил от такого вопроса. – Ты считаешь, что я похож на черных арабов из Миклагарда? Они имеют по несколько жен и спят со всеми по очереди.
– Я не знаю. Но даже здесь, в Йорке, есть такие… Даже король Гутрум… Мужчины женаты, но имеют наложниц.
– Ты заполнишь собой мои дни и ночи. Мне не нужна другая женщина. Хочешь узнать, чем мы будем заниматься с тобой каждую ночь, начиная с той, которая наступит через три дня? Слушай, Зарабет… – Вдруг он осекся и прислушался.
Его звали с дальнего конца пристани.
– Это кто-то из моих людей, – сказал Магнус, напряженно и нетерпеливо вглядываясь в темноту. – Да, если не ошибаюсь, это голос Эрика. Его немного развезло от Йоркского эля. Довольно глупо шляться по городу среди ночи одному, да еще навеселе.
Эрик оказался невысоким белокурым юношей, крепким, как молодой задиристый бычок. Он остановился перед Магнусом и поднял осоловелые глаза.
– Это падчерица Олава Гордого, не так ли? Его люди ищут ее по всему городу. Торговец кричит, что девушка похищена, что ты выкрал ее, так как не хочешь платить выкуп. Я видел его, он трясется от ярости, как безумец. С ним шестеро, все какие-то мелкие и ничего не стоят в драке, но… Я подумал, что она может быть с тобой, и пришел предупредить, Магнус.
– Я не крал ее и готов вернуть Олаву, – ответил Магнус. – Так что иди и выспись хорошенько. Ты поступил как настоящий друг, и я у тебя в долгу.
Он повернулся к Зарабет и увидел в ее глазах насмешку.
– Я не люблю твоего отчима, но признаю его право заботиться о твоей безопасности.
– Пожалуй, я пойду. Не надо провожать меня. Олав не в себе, к тому же пьян. Я не хочу, чтобы вы встречались.
– Зарабет, с той минуты, как я впервые увидел тебя, ты находишься под моей защитой. Ты никогда больше не станешь ходить одна по городу среди ночи. Ты будешь подчиняться мне, если я захочу, чтобы ты что-либо сделала или перестала что-либо делать. Тебе понятно?
Зарабет нахмурилась, недовольная тем, что он говорил с ней таким повелительным тоном. Но это не помешало ей признать его правоту:
– Хорошо. Извини, если я огорчила тебя, Магнус.
– Глупая женщина, – сказал он ласково и взял ее за руку. Харальдсон видел, что четверо его людей стоят неподалеку, но не стал прогонять их. Так было надежнее.
– Я очень хотел бы отвести тебя в каюту, раздеть и уложить в постель, – произнес Магнус, примеряясь к ее шагу. Он глубоко вздохнул. – Но с этим придется подождать до свадьбы. Зато тогда, Зарабет, я не выпущу тебя из постели до тех пор, пока мы оба не устанем настолько, что уснем мертвецким сном.