Сфинкс
Шрифт:
— Ты совсем рехнулся Кособрюхий, если думаешь продать этот флакон! Из всех ныне живущих глупцов, ты не найдешь того, кто купит его у тебя! — хохотали другие разбойники, потешаясь над своим неразборчивым товарищем по ремеслу. — Неужели ты думаешь, что тебе удастся отмыть его от этой ужасной вони? Наверное, сам Апоп помочился в это сосуд, лет триста тому назад!
— Смейтесь, смейтесь! — злобно усмехнулся Кособрюхий, заботливо пряча смердящий сосудец в кожаный кошель, привязанный у него на поясе. — Когда я накуплю на него всякой всячины, посмотрим, кто из нас будет смеяться громче!
Абу все это время, терпеливо стоявший перед
Неожиданно боковым зрением он заметил, что прямо в воздухе между ним и Крокодилом происходит что-то непонятное. Абу был еще очень молод и многого не понимал и еще больше не знал. Но даже ему было ясно, что ничем хорошим эта странность закончиться не может. Он во все глаза смотрел на то, как прозрачный воздух пустыни мутнеет и уплотняется, образуя подобие шарообразного марева, состоящего из дрожащего раскаленного воздуха.
Крокодил также заметил это необъяснимое явление, внезапно возникшее прямо перед мордой его коня, на высоте человеческого роста. Благородное животное было не на шутку встревожено появившемся из ниоткуда зловещим и необъяснимым феноменом. Конь фыркал, и все время порывался заржать, кося на своего хозяина испуганными глазами. Он как бы спрашивал, как долго тот собирается стоять на месте и смотреть на эту непонятную штуку, когда уже давным-давно нужно было убираться отсюда как можно быстрее и как можно дальше.
Но Крокодил как зачарованный продолжал смотреть на, то непонятное явление, что зарождалось прямо перед ним. Он был твердо убежден, что это не что иное, как знак, подсказка, которую боги посылают ему. Повернуть коня и ускакать от такого проявления благоволения со стороны бессмертных было бы верхом неблагодарности и глупости. Нужно было непременно дождаться, чем все это закончится и на основании увиденного сделать предсказание. Но это только в том случае, если он сам будет в состоянии понять послание богов. Если же знак будет слишком туманен или запутан и пожелания бессмертных не будут лежать на поверхности, ему, наверняка, придется обратиться к оракулу. Только очень сильный предсказатель, имеющий навык общения с богами и читающий их послания также легко, как сам Крокодил в пустыне читает оставленные караванами следы, сможет донести до него волю богов, не исказив ее.
Скоро и остальные разбойники разглядели, что перед их вожаком творится что-то неладное. Их кони, пришли в сильное волнение и нетерпеливо переступали копытами, готовые в любое мгновение сорваться с места.
— Крокодил, нужно уходить! — прокричал один из старых разбойников, бывших его правой рукой. — Мы чем-то прогневили богов! Посмотри, что творится кругом!
Крокодил, а вместе с ним и Абу оторвались от заворожившего их зрелища и огляделись Действительно в природе пустыни, за очень короткое время произошли пугающие перемены. Небо внезапно потемнело, неизвестно откуда набежавшие тучи закрыли солнце. Неожиданно поднявшийся ветер становился все сильнее. На горизонте поднятые стремительным перемещением воздуха массы песка уже перестраивались в угрожающую стену, готовую броситься в атаку на Крыс пустыни. Судя по всем признакам, надвигалась страшная
В тот самый момент, когда Крокодил принял решение попытаться уйти в сторону от стремительно надвигающейся на них бури, по загадочному воздушному уплотнению стали пробегать судорожные волны. Скорость, с которой рябь пробегала по поверхности увеличивающегося шарообразного уплотнения постепенно нарастала.
Внезапно раздался оглушительный хлопок и Абу с ужасом увидел как из непрерывно разбухающего шара мутного воздуха в сторону Крокодила и его коня выдвинулись какие-то острые черные копья. Он видел, как его конь начал пятиться назад, приседая от страха на задние ноги и оглашая воздух напуганным ржанием. В следующее мгновение Крокодил уже и сам понял, что чем-то прогневил богов и попытался, беспрестанно осаживая коня удалиться, как можно дальше, от надвигающегося на него неведомого черного чудовища. Но было уже слишком поздно.
Абу, открыв от удивления рот, широко раскрытыми глазами смотрел, как прямо перед ним из пустоты, из ниоткуда, на Крокодила бросился огромный черный скарабей. Гигантское насекомое было покрыто ужасными заостренными шипами, которые торчали во все стороны. Издав пронзительный торжествующий писк, который казалось, разорвал барабанные перепонки, всем кто был рядом, скарабей протаранил нерасторопного всадника и опрокинул его вместе с конем. Затем чудовищный жук своими когтистыми лапами вытащил дико кричащего Крокодила из-под раздавленного коня. После этого ужасное насекомое вгрызлось в него своими длинными острыми жвалами. Вопли заживо пожираемого вожака вызвали шок у Крыс пустыни. Никто из них даже не подумал придти Крокодилу на помощь. Дико вопя, они стремительно развернули своих коней и бросились прочь.
Абу, рухнув на колени, пребывал в непробиваемом ступоре. Зрелище раздираемого на куски человека было настолько страшным, и кровавым что, в конце концов, несчастный молодой вор, потеряв сознание, рухнул навзничь. Именно поэтому он не мог видеть, как из шарообразного уплотнения в воздухе, из которого ранее выполз чудовищный скарабей, на песок один за другим вывались люди. Их было четверо. Трое мужчин и одна женщина. Судя по их внешнему виду, они были очень сильно истощены.
— 10 —
— Что скажете, доктор? — Веревий кивнул на окровавленные человеческие останки, лежавшие кучей на секционном столе, и пристально посмотрел на Карла.
Едва отослав своих мужиков обратно на улицу, он сразу же приступил к нему с расспросами.
— Я видеть, что лев делает с людьми, в Африке. Это не лев! — увидев, что любознательный купец не удовлетворен полученным ответом, Карл пояснил, — Тот, кто этот сделал имейт весьма длинные ногти.
— Когти, — поправил его Веревий. — Пришлось мне как-то видеть мужика, которого медведь не только помял, но еще и изрядно покушал. Так вот — это не Михайло Потапыч, точно не он, потому как кроме когтей должны быть укусы, а их нет! В таком разе, кто же это такой?
— Я предлагайт пойти и посмотреть! — Карл в упор глянул на Веревия.
— Куда в штольню, что ли? — ошарашено уставился на него купец.
— Туда! — немец, не мигая, смотрел на Веревия. — Если там есть чудовищ, то его можно будет доставайт и показывать за очень большие деньги в цирк, или продать, как вам угодно.