Сфинкс

Моисеев Валерий Васильевич

— Что, ну? — переспросила Ольга.

— А то, что в Египте на крышках саркофагов рисовали, то есть, рисуют лица с определенной целью. Мастера стараются, как можно точнее передать внешнее портретное сходство с покойными. Это своего рода их фотокарточки! — торжествующе расхохотался Иннокентий Павлович. — А здесь мы имеем, я даже не могу себе представить, сколько саркофагов с одной и той же физиономией! Может мне кто-нибудь объяснить, в чем здесь дело?

— 22 —

Древний Египет, храм Амона в Мемфисе,

постоялый двор в районе веселых кварталов.

После пробуждения Некра еще некоторое время пребывал в оглушенном состоянии. Сказывался побочный эффект снадобья под названием Кровь Апопа, которым опоил его Баксути. Когда Некра более-менее пришел в себя он рассказал верховному жрецу о своих видениях. Тот внимательно выслушал парасхита, после чего сказал, что для скорейшего воплощения Нефертау в явленном мире необходимо строго исполнять все ее советы и рекомендации.

— Я советую тебе прямо сейчас отправиться в город, найти какую-нибудь шлюху и с ее помощью сделать первый шаг к воскрешению твоей возлюбленной, — ободряющее похлопав по плечу парасхита сказал ему Баксути. — Иди, же сын мой! А я тем временем буду молиться Амону, чтобы он простил тебе все те прегрешения, которые тебе предстоит совершить для того, чтобы осуществить задуманное.

Некра, ободренный поддержкой верховного жреца, тут же отправился в город. В одном из веселых кварталов он легко нашел одну из доступных женщин, которую нисколько не смутило его уродливое покрытое шрамами от ожогов лицо. Впрочем, и сама она была не ахти какая красавица. Фигура у нее немного подкачала. В молодой женщине чувствовалась крестьянская косточка, она была чрезвычайно коренаста и очень крепко сбита.

Кроме того, она все время широко улыбалась, видимо думая, что улыбка делает ее неотразимой для клиентов. Некра досадливо поморщился, решив, что лучше бы ей этого было совсем не делать, а прятать свои щербатые зубы куда подальше.

Он еще какое-то время пристально разглядывал ее лицо. Оно с первых же мгновений неприятно поразило его. Черты лица у женщины были грубые, если не сказать, откровенно вульгарные. На них явственно лежала печать вырождения. Круглое лицо, нос картошкой, маленькие, глубоко посаженные черные глазки бусинки. Все это взятое вместе откровенно удручало.

— Извини, я забыла представиться! — вдруг поспешно воскликнула женщина, так словно ее псевдоним мог существенно поправить дело. — Я Голубой Лотос! Правда красивое имя?

Некра про себя отметил, что как ее ни назови, все равно Лотос останется простой деревенской девкой и ни чем больше.

— Ну, так что? — недовольно спросила Лотос, которую уже откровенно начинала напрягать вялая нерешительность клиента.

Демонстрируя эту самую нерешительность, он тем самым, ставил под сомнение ее внешние данные, и как представительницы древнейшей профессии и как просто женщины. А все это весьма сильно било по ее уязвленному самолюбию.

Наконец решившись, Некра хрипло сказал:

— Хорошо, пойдем на постоялый двор!

Лотос, удовлетворенно усмехнувшись, приникла к нему, и они торопливо зашагали по пыльной улице.

На постоялом дворе, уединившись в грязной комнате, Лотос, походкой, по ее замыслу, долженствующей изображать

танцующую, приблизилась к Некра и раздела его. Ему стало тоскливо от глупых потуг этой неотесанной мужланки на элегантность, он тяжело вздохнул и затравленно огляделся по сторонам. Вдобавок ко всему, от мысли о том, что он должен будет совершить, его сотрясала сильная дрожь.

Задумчиво оглядев унылую фигуру трясущегося непонятно отчего клиента и задержавшись взглядом на его поникшем достоинстве Лотос трезво оценила обстановку и нахмурилась.

— Ты что чем-то болен? — недовольно и несколько нараспев произнесла она. — Интересно, и как же ты собираешься делать то зачем мы сюда с тобой пришли?

Некра безразлично пожал плечами и как-то неуверенно предложил:

— Ну, может быть, ты снимешь свой передник и потанцуешь передо мной?

После этого он весьма продолжительное время был занят тем, что глубоко сожалел о своем крайне необдуманном предложении. Все проходочки чаровницы Лотос, все ее соблазнительные телодвижения, более всего напоминали Некра резвящуюся очень раскормленную свинку. В результате всего этого, его и без того съежившиеся достоинство, стремительно уменьшилось до непозволительных размеров. Это не ускользнуло от наметанного взгляда многоопытной Лотос.

— Что, я совсем не завожу тебя? — наконец спросила она его, вдруг резко остановившись и уперев руки в бока. — Слушай, а, может быть ты совсем бессилен? Обычно все бросаются на меня едва только увидят без передника!

— Да, нет, видимо я просто сильно устал, — извиняющимся тоном произнес Некра, борясь с сильным желанием сказать ей все, что он думает о ее прелестях.

Но так как его сильно позабавило небывалое самомнение этой коротенькой толстухи из провинции, то он промолчал.

— Ладно, иди ко мне! — сказала Лотос, после чего тяжело вздохнув увалилась на циновку.

Там раскинув свои пышные телеса она завлекающе улыбнулась Некра. Глядя на нее, парасхит невольно подумал о том, что было бы неплохо выпотрошить ее как снулую рыбу, вывернув при этом все ее потроха наизнанку. При этом настроение его капризного копулятивного органа неожиданно заметно улучшилось. Некра с удивлением отметил этот факт, но вдаваться в подробности и причинно-следственную связь не стал, вернее сказать не успел. Потому что дальше произошло настоящее чудо.

Неожиданно воздух над лицом Лотос задрожал и начал сгущаться, образовывая некое подобие маски. И уже в следующее мгновение она стала обретать знакомые Некра черты. Это было Лицо! Лицо Нефертау!

Дыхание Некра сперло, а сердце напротив заколотилось со страшной силой где-то в горле. Эффект достигнутый наложением Лица на такую беспородную шавку, какой была Лотос был потрясающим! Если ранее перед Некра лежала дешевая проститутка, то теперь на грязной циновке покоилось нечто неземное. Общее впечатление усугублялось тем, что Лотос широко распахнула свои глаза. Теперь сквозь бледные глазные впадины призрачного Лица сверкали живые женские глаза, исполненные живейшего любопытства и влаги! Воистину великая кудесница Нефертау, знала что делала! Теперь не Некра предпринимал какие-то шаги, а само Лицо вело его и заставляло делать то, что было необходимо!