Сфинкс
Шрифт:
Слейд: Дэвид, со столь сомнительными источниками мы ничего не добьемся, хотя все это и занимательно.
Сэйл: Возвращаясь к Египту, сошлюсь на работу авторитетного русского исследователя Игоря Шмелева. Вот что он пишет - я прочту вам только резюме, аргументы слишком сложны и требуют специальной подготовки. Цитирую: "Неверно относиться к клану древнеегипетских жрецов как к людям наивного миросозерцания. Остается признать, что цивилизация Древнего Египта - это суперцивилизация, изученная нами крайне поверхностно..." Конец цитаты. И напоследок, мистер Слейд. В Берлинском музее хранится папирус, где утверждается,
Слейд: Эффектная точка, Дэвид. Но давайте спустимся с небес на Землю. Что вы сделали после того, как узнали об ограблении каирского музея?
Сэйл: Уничтожил папирус и плиту. Вероятно, талантливый исследователь прочтет криптограмму на стилете и без них, но чем меньше останется артефактов, тем лучше. Затем я обманул Гловера, моего помощника. Сказал ему, что расшифровка не удалась, сбежал от него и вылетел в Лондон.
Слейд: Вы поступили разумно.
Сэйл: Теперь вы видите, как важно разыскать стилет. Кто знает, кому его продадут и где он окажется в итоге? У русских, китайцев, Муамара Каддафи, Саддама Хусейна?
Слейд: Успокойтесь, Дэвид. Могу вас заверить, к вашему заявлению отнесутся с надлежащей серьезностью, хотя решение принимать не мне.
Таня выключила магнитофон.
– Так все это правда?
– заговорила Ольга.
– То, о чем рассказывал археолог? Это было осуществлено, и вы... Репликант?
– Да. Я ваша генетическая копия, созданная в лаборатории профессора Колесникова десять лет назад.
– Вам десять лет?!
– Да, - Таня наклонила голову.
– Постойте, - пробормотала Ольга.
– Десять лет... Девяностый год. Да, правильно! Тогда мне было восемнадцать... Меня сбила машина, и я попала в больницу, но в какую-то странную...
– И в чем заключалась её странность?
– заинтересовалась Таня.
– Мне говорили, что я в институте Склифософского, но я сомневалась. Отдельная палата, идеальный уход, фрукты, журналы, любимая музыка... Вставать не разрешали, хотя я хорошо себя чувствовала. И телекамера под потолком... За окном вечно маячили какие-то бандитские морды... Потом пришел доктор и сказал...
– Доктор?
– встрепенулась Таня.
– Колесников, Петр Иванович?
– Нет, он по-другому представился... Вадим... Или Аркадий... Не помню.
– Колесников или его ассистент, - уверенно проговорила Таня.
– Так вот, - продолжала Иллерецкая, - он сказал, что будет консилиум и возможна ещё одна операция... Так и случилось, а между тем я чувствовала себя прекрасно!
– Все понятно, - промолвила Таня.
– Они изучали вас, анализировали генотип, боялись ошибиться. Я - первый успешный репликант, но до меня были ещё шестеро. Интеллектуальные и физические уроды, их уничтожили... Неудачи объяснялись генетическими дефектами оригиналов.
– Вот оно что...
– протянула Ольга.
– Теперь ясно. Но зачем они после выписки, все десять лет, заставляли меня раз в год, а то и чаще проходить обследования в различных клиниках?
–
– Возможностью проявления каких-то последствий, что ли...
– На самом деле, - сказала Таня, вынимая кассету из магнитофона, - это были контрольные обследования. Нас сравнивали.
– Но кто они такие, эти люди?
– вмешался наконец Борис.
– Как к ним попал египетский секрет? И чего они добиваются?
– Все началось в восемьдесят третьем году, - начала объяснять Таня. Стилет Дэвида Сэйла - не единственный источник информации. На выставку в Россию привезли из Египта алебастровый кубок, и один растяпа, хранитель музея, отбил от него кусок. Кубок оказался двухслойным, под верхним слоем скрывались иероглифы. Не криптограмма, а обычное иератическое письмо с описанием технологии изготовления репликантов... Кстати, репликант - это ведь термин Сэйла, а Колесников и компания придумали словечко "дэйны", от дублирования... Так вот, кубок. Не знаю, почему жрецы на сей раз не прибегли к шифру. Ученый, исследовавший кубок, понял значение открытия... Потом были какие-то доносы, преследования... Его убили. Погибли ещё несколько человек, знавшие об открытии. А кубок и записи ученого присвоила банда негодяев, окопавшихся в АЦНБ.
– Что такое АЦНБ?
– спросил Борис.
– Аналитический центр национальной безопасности, отравленное порождение ГРУ, гнезда грязного шпионажа. Они создали проект "Коршун"... у Тани пересохло в горле, она отхлебнула минеральной воды.
– Это долговременная программа, рассчитанная на десятилетия. Я всего лишь эксперимент, образец... Их интересовало, насколько я буду тождественна вам, Ольга, как буду расти и развиваться, не появятся ли отклонения, каков мой интеллектуальный потенциал. Вместе с тем они искали способы ещё более ускорить выращивание дэйнов - и нашли их. Новая методика позволяет получить взрослого обученного дэйна за пять, даже за три года.
– Но зачем?..
– Борис уже знал ответ, но в глубине души надеялся, что его ужасные подозрения не подтвердятся.
– Проникновение, - сказала Таня.
– Медленное и неуклонное проникновение по всему миру. Они не станут начинать с ведущих политиков, о нет. Много шума и слишком велик риск. Они начнут с неприметных секретарей, мелких госслужащих. Потом возьмутся за их шефов. И так далее, до самого верха. Взятие генетического материала - простая, моментальная операция: легкий укол, случайная царапина булавкой от брошки, вот и все. Раньше было сложнее, но они усовершенствовали и это. Дэйны станут поставлять подробнейшую информацию о привычках и образе жизни намеченных в жертву людей, и даже близкие родственники не отличат, кто есть кто. Лет через тридцать мир изменится совершенно.
– Не выйдет, - убежденно заявил Борис.
– Почему?
– Потому что создание, воспитание и обучение такого количества дэйнов невозможно сохранить в тайне. Нужны целые фабрики дэйнов с многотысячным персоналом. А похищения, убийства стольких людей? По-вашему, ничего не выплывет наружу, а мир будет спокойно ждать гибели? Чушь. Но если и получится, есть ещё одно.
– Что?
– Археолог... Сэйл говорил о том, что дэйны... Репликанты древнего Египта интеллектуально превосходили обыкновенных людей?