Сфинкс
Шрифт:
– Честно говоря...
– Не видите. Вот и я не вижу... Хорошо, пусть этот человек и был агентом, связанным хоть с АЦНБ, хоть с чертом и дьяволом. Но единственный, кому важно меня достать - Генрих Бек... Может быть, этот агент и на него работал... Хотя нет, тогда бы Бек знал... Но может, Бек просто нанял его для похищения... И к тому же ведь вы не уверены, что один из нападавших и "крот" - одно и то же лицо?
– Не уверены, Борис. Но я посоветовал бы вам не спешить в Россию.
– Это лучше, чем сидеть и ждать
– Вы твердо решили?
– Да.
– А Ольга?
– Она едет со мной. Я пытался уговорить её остаться. Она и слушать не хочет. Впрочем, если моя затея сработает, мы оба будем в безопасности.
Слейд покачал головой.
– Как знаете... Удерживать вас силой никто не станет. Вы сможете вылететь, как только закончатся диалоги с моей службой и полицией.
– А они ещё не закончились?!
– Нет.
– И долго ли...
– Нет, Борис, недолго. Но в организации вашего возвращения есть дополнительная трудность. Официально вы не отбывали из России, а значит, официально и не можете вернуться туда.
– Черт! Я совсем забыл об этом.
– Выход есть. Мы дадим вам фальшивые документы, в Москве вы уничтожите их. Если, конечно, вы согласны нарушить закон.
– Я согласен. Нарушать закон для меня вошло в привычку... Мистер Слейд, я страшно сожалею, что из-за нас пострадал ваш дом.
– Ничего, - улыбнулся Слейд, - ремонт уже идет.
В коридоре появилась Ольга Иллерецкая. Легким шагом она подошла к мужчинам, вытянула сигарету из пачки Градова.
– Оля, - сказал Борис, поднося ей зажигалку, - мистер Слейд поможет нам вернуться.
– Когда?
– Скоро.
– Только не вздумайте меня благодарить, - произнес Слейд.
– Может статься, я отправляю вас на смерть. Назовите меня жестоким за эти слова, но я предпочитаю не оставлять недоговоренности. Ольга, я предупредил Бориса, о чем - спросите у него. Но он не мой подчиненный, и приказать ему я не могу.
19
Они покидали Англию. В аэропорт их привез человек, который стал им близок и дорог, но которого они едва ли увидят снова - Джек Слейд. Им не суждено было узнать, чем закончится расследование, какие выводы сделают полицейские и коллеги Слейда. Все это оставалось в не совсем чужой теперь стране, а их самолет улетал все дальше и дальше от Лондона.
Во время долгих вечерних разговоров Оля рассказала Слейду о своих музыкальных пристрастиях, а Борис - о незавершенном романе. В аэропорту Слейд преподнес им прощальные подарки. Девушке он вручил коллекционное издание "Лед Зеппелин", полный комплект альбомов, а Градову - "паркер" с золотым пером. Иллерецкая донельзя растрогалась и поцеловала Слейда. Борис пожал ему руку. Дождавшись, пока они поднимутся по трапу в самолет, помахав вслед стартовавшему лайнеру, Слейд уехал.
– Вот и ещё одна взлетная полоса позади, - сказала Ольга, когда самолет набирал высоту.
–
– Никогда не говори "никогда", - буркнул Борис.
В Москве стояла жара. Прямо в аэропорту Борис обменял пятьсот долларов, коими их снабдил Слейд, на рубли, сохранив только часть заокеанских денег для расплаты с извозчиком. В машине он назвал адрес Антона Калужского.
– Нам нужно избавиться от документов, - шепнула девушка.
– А, да...
– Борис попросил водителя остановиться, углубился в перелесок и сжег фальшивки.
Антон оказался дома. Он посмотрел на Иллерецкую и Градова так, что лишь не буркнул "век бы вас не видать".
– Я думал, все вопросы решены, - проговорил он.
– Все, да не все, - ответил Борис, проходя в комнату.
– Понимаете, Антон, кое-что мы узнали от господина Левандовского. Он передал вашему отцу научные заметки... Они очень важны для...
– Хоть для оформления пропуска в рай, - отрезал Антон.
– Я не позволю вам рыться в бумагах отца.
– Пропуск в рай?
– Борис колюче улыбнулся.
– Насчет рая не знаю, но если мы не найдем этих заметок, нам вполне могут выписать пропуск в ад.
– Даже так?
– Именно так. Вы помните тех парней с дачи. Они не любят шутить.
Антон уселся на диван, покосился на Градова.
– Это как-то связано с... их требованиями?
– Как вам сказать, - уклончиво произнес Борис.
– Уверяю вас, тут нет ничего такого, что нанесло бы вам ущерб. А нам эти бумаги могут спасти жизнь.
– Они настолько ценны?
– И да, и нет. Да, если использовать их по назначению. Но это очень опасно, поэтому использованы они не будут.
– Не понимаю, - вздохнул Антон.
– Не понимаю и не хочу понимать... Не хочу иметь с этим ничего общего. Для меня все бумаги - только память об отце. Я бы не продал ни одной бумажки и за миллион, но вы такое говорите... Если вы найдете бумаги, вы исчезнете из моей квартиры навсегда?
– Да!
– неожиданно зло бросила Иллерецкая.
– И если не найдем, тоже исчезнем навсегда. Но не только из вашей квартиры.
– Ищите, - сдался Антон.
– В кабинете отца целый шкаф набит папками и тетрадями.
Он провел их в кабинет, показал шкаф, а сам удалился на кухню, где принялся подчеркнуто громко греметь посудой.
Борис и Ольга приступили к поискам. Они быстро научились отличать округлый почерк профессора и не тратили времени на изучение написанного им от начала и до конца. Их внимание сосредоточивалось на других почерках.
К исходу второго часа поисков Борис наткнулся на папку, содержимое которой показалось ему знакомым.
– Смотри, - он протянул папку Ольге.
– "Воистину, ты восстанешь из забвения смерти"... То, что было в файле!