Сфинкс
Шрифт:
Ни одного, разве? Такой человек есть, и это Генрих Рудольфович Бек. Захочет ли он помогать Борису, узнав правду - другой вопрос. Может быть, рассвирепевший Бек пристрелит Градова. Но идти больше некуда и не к кому.
Борис помахал рукой проезжавшей машине. Сперва водитель наотрез отказался везти его в такую даль, но Борис назвал цену, мигом положившую конец переговорам. Градов мог поклясться, что водитель ломает голову над тем, кто его пассажир, готовый столько платить. Не улепетывает ли с места преступления?
К какому бы выводу ни пришел ошарашенный сказочной щедростью водитель,
Генрих Рудольфович не стал скрывать удивления, когда охрана сообщила ему по телефону о визите Бориса, а вслед за тем и сам Градов появился в затемненной гостиной.
– Вы что-то забыли, Борис Михайлович?
Борис швырнул сумку в дальнее кресло, сел ближе к Беку.
– Нет, я ничего не забыл. Я в отчаянном положении, и помочь мне можете только вы.
– Вот как? Но позвольте, не далее...
Требовательным жестом Борис остановил его.
– Подождите. Я прошу выслушать меня, не прерывая. Никакой Полиции Будущего не существует. Никакой организации, никого. Есть я, один я.
– Да что вы говорите, - саркастически процедил Бек.
– Это правда. Выслушайте.
– Ну, ну...
– Бек поудобнее устроился в кресле.
Борис начал рассказывать - во всех подробностях, не упуская мелких деталей. Ему было важно, чтобы Бек узнал все, что знает он, Борис, без пробелов и неточностей. Все, включая Таню, АЦНБ, Джека Слейда, полет в Англию и обратно... А особенно истинные причины неудач людей Бека.
– И вот я сижу перед вами, - закончил Борис, - а Оля исчезла, и без вас мне её не найти.
Генрих Рудольфович с минуту после этих слов сохранял неподвижность, потом его силуэт в полумраке как-то странно затрясся. Борис с тревогой присмотрелся к нему и тут же понял, в чем дело. Магнат смеялся, все безудержнее с каждой секундой. Вскоре он хохотал так, что дребезжали оконные стекла.
– Ай да Борис Градов!
– он хлопал себя по коленям.
– Так вы объегорили старого хитрого Бека, вы - никто и ничто!
– Вы сами себя объегорили, Генрих Рудольфович, - возразил Борис.
– Вы так привыкли к сложным проблемам и ещё более сложным решениям, что не сумели разглядеть простые вещи у себя под носом. Это называется аберрацией зрения...
Магнат оборвал смех.
– А папка, что я сжег на ваших глазах... Она была настоящей?
– Самой настоящей. Я не мог рисковать, обманывая вас, ведь предлагал же я пригласить вашего специалиста.
– И я держал её в руках! Ключ к власти над миром!
– Ничего бы не вышло, Генрих Рудольфович, - сказал Борис.
– В АЦНБ этим занимались покруче вас парни, а что получилось? Они создали уничтожившее их существо. Это слишком опасная игрушка, такое никому не по зубам.
– Да, вероятно, - успокаиваясь, проговорил Бек.
– Я подумал и об этом... Раса сверхлюдей? Гм, это чревато...
– И пусть не Полиция Будущего, но англичане теперь все знают. Они сумеют создать противовес, страховку на случай,
– А вот сейчас вы отдаете себе отчет, как рискуете? Вы в полной моей власти. Я могу приказать расстрелять вас.
Градов пожал плечами.
– Ну и прикажите. Толку никакого, зато моральное удовлетворение.
– Эта девушка так дорога вам? Настолько, что вы без колебаний вручили мне собственную жизнь?
– Да. Вы поможете мне?
Генрих Рудольфович поднялся из кресла.
– Помогу. Знаете, то, как вы провели меня, и прочие ваши подвиги... Вы большей частью следовали за событиями в ситуации вечного шаха. А вот сейчас вы нашли мужество прийти и не хитрить, а все рассказать, зная, чем это может грозить вам. Это - поступок.
– Спасибо, Генрих Рудольфович, - Борис нетерпеливо перескочил к единственной интересующей его теме.
– Как мы будем искать Олю?
Бек отстучал пальцами дробь по крышке стола.
– Данных маловато... "Какой-то мужик", тоже мне особые приметы. Фотография девушки у вас есть?
Борис развел руками.
– Я и адреса её не знаю.
– Ничего, адрес узнаем на выставке, пошлем людей за фотографиями к ней домой.
– А если у неё дома нет фотографий?
– У красивой девушки нет фотографий? Но хоть паспорт у неё есть? В крайнем случае сделаем снимок с видеопленки на телевидении. Это первое... Второе: в милиции работает полковник Кондратьев. Когда я искал вас, он... Словом, второе - подключаем его. Узнаем, в какую больницу отвезли вашего друга Мезенцева, пусть человек Кондратьева сидит у постели и ждет, когда можно будет снять показания. Авось, Андрей что-нибудь вспомнит... Затем опрос жильцов дома Мезенцева - за период времени, пока вы ездили ко мне с папкой. Ориентировка постам ГИБДД по снимкам девушки... Так, что еще...
Бек позвонил Кондратьеву и велел срочно прибыть на виллу. После этого он спросил Бориса:
– А у вас имеются хоть какие-то догадки, пусть самые фантастические? Все может пригодиться. Кто мог похитить Ольгу?
– Не знаю. Если не ваши люди напали на нас в Англии...
– Нет, не мои.
– Это вряд ли могли быть и люди АЦНБ...
– Но вы рассказали, что Слейд...
– Да, "крот"... Не знаю. Не могу понять, зачем. Я думаю, если и был "крот", то он работал, постоянно или только в одном случае, и на какую-то третью силу.
– Что ж, - вздохнул Бек, - поищем эту силу.
23
Вилла Генриха Рудольфовича Бека превратилась в штаб операции. Сюда стекались сведения от групп Кондратьева и самого Бека.
К следующему полудню во мраке полной неизвестности забрезжил слабый свет.
Андрей Мезенцев, пришедший в себя в больнице, более или менее связно изложил картину случившегося Градову и милицейскому лейтенанту, работавшему на Кондратьева.
– Через полчаса после твоего ухода, Борис... Мы с Олей разговаривали в комнате... В двери как будто ключ заскрежетал. Я подумал, что это мог ты почему-то вернуться, у тебя же был ключ... Вышел в прихожую... Дверь очень резко распахнулась, и на пороге - этот мужик.