Сфинкс
Шрифт:
– А вот иероглифы, - Иллерецкая перелистала бумаги.
– Да, похоже, нашли...
– Антон!
– позвал Градов.
Калужский вошел в кабинет со стаканом чая в руках.
– Да?
– Вот папка Левандовского. Здесь же и записи вашего отца, его завершение этой работы. Бумаги Левандовского вам, понятно, ни к чему, но если вы не возражаете, мы заберем и...
– Что уж теперь возражать, - Антон махнул рукой и поморщился - его рана ещё болела.
– Берите, и желаю вам удачи...
– Куда теперь?
–
– Я бы сразу двинул на виллу Бека, дорогу я запомнил. Но тебе туда никак нельзя.
– Борис, я...
– Стоп! Кто обещал слушаться? Переговоры с самим Беком - это одно дело, но любимая манера его ребят - сначала стрелять... Пошли к Мезенцеву. Вряд ли теперь они следят за его квартирой.
– Но нам и надо встретиться с ними.
– Не нам, а мне. И не с ними, а лично с Беком.
– Если ты прав насчет слежки, - сказала Ольга, - можно отправиться и к тебе домой. Логика та же самая.
– Нет, ко мне повременим. Все-таки...
– А ко мне?
– Тоже не надо. Не идет у меня из головы предупреждение Слейда о том "кроте"... Пока я не разобрался во всех этих хитростях и премудростях мадридского двора, лучше не высовываться.
На такси они доехали до дома Мезенцева. Борис позвонил, и дверь после осторожного вопроса открыл сам Андрей. Он смотрел на Бориса как на выходца с того света. Пауза затягивалась. Андрей взглянул на Олю, потом снова на Бориса - можно ли при ней говорить?
– и Градов едва заметно кивнул.
– Ну, ты силен, - вымолвил наконец Андрей.
– Разве я не просил тебя разбираться тихо, а трупы упаковывать аккуратно? Зачем гранатами-то? Устроил в моей квартире мясокомбинат...
– Впустил бы странников, - жалобно проканючил Борис.
– Да входите, чего там, - Мезенцев посторонился.
– Сегодня войны не предвидится?
– Да кто её знает, - усмехнулся Борис.
– А это Оля.
– Очень приятно. Оля, вы из какой мафии, хорошей или плохой?
– Все зависит от точки зрения, - объяснил Борис, оглядывая гостиную. Ой, мама мия...
Комната напоминала пещеру троглодита. Ни одного неповрежденного предмета мебели, не говоря об аппаратуре, от которой остались какие-то обгоревшие каркасы. Пробитая пулями дверь, выщербленные стены... Оконные стекла Мезенцев вставил, но на этом, очевидно, его финансы иссякли.
– Вот тебе и "мама мия", - Андрей достал сигареты.
– Меня выдернули из отпуска, я мчусь сюда... Страшное дело! Милиция сутками не вылезала. Что да как... Не знаю, и точка. Тебя я не выдал.
– Спасибо. А это, - Борис кивнул на сюрреалистические обломки, хранишь на память?
– На какую память!
– возмутился Мезенцев.
– Это моя обстановка, не видишь?
– А... Именинный пирог, клюква в сахаре... Кстати, накорми нас, а потом я съезжу
– Если вернешься?! Какая интересная у людей жизнь! Оружие-то хоть есть у тебя?
– Оружие?
– переспросил Борис.
– Оружия нет. Забыл на явке британского разведчика.
– И он не теряет чувства юмора, - обратился Андрей к Ольге.
– Я бы после такого...
– Он правду говорит, - произнесла девушка.
Мезенцев подмигнул ей.
20
Память не подводила Бориса. Он уверенно указывал водителю отловленной в Москве машины дорогу к вилле Генриха Рудольфовича. В его сумке не было ничего, кроме папки с записями Левандовского и профессора Калужского. Следовало подумать о предстоящем, но Борис постоянно возвращался мыслями к недолгому прощанию в прихожей Мезенцева.
Андрей тактично оставил Бориса и Ольгу вдвоем. Они обнялись, как в последний раз.
– Я хочу с тобой, - губы девушки плохо повиновались ей.
– Нет.
– Мы впервые расстаемся с тех пор, как...
– Да, с тех пор, как встретились.
– Я буду ждать, и с тобой ничего не случится.
– Ничего не случится, - эхом отозвался Борис. Сколько женщин говорили похожие слова своим любимым, и ещё ни в одном случае это никого не спасло...
Расплатившись с водителем, Борис вышел из машины метрах в пятидесяти от ворот поместья Бека. Автомобиль укатил обратно в город. Борис рассматривал башенки над воротами, крышу особняка. Он чувствовал себя предельно одиноким, будто все люди на Земле вдруг испарились и планета опустела. Тишина угнетала его. Чтобы развеять наваждение, он кашлянул, щелкнул пальцами и зашагал к воротам. Нажав кнопку звонка, он не отпускал её, пока не захрипело переговорное устройство.
– Кто?
– Мне нужно видеть Генриха Рудольфовича.
– А ему нужно вас видеть?
– Полагаю, очень. Я Борис Градов.
Переговорное устройство возбужденно хрюкнуло.
– Ну да? Генрих Рудольфович в Москве.
– Ничего. Впустите меня, я подожду. А вы позвоните ему и сообщите, что приехал Градов.
– Э-э, - опасливо сказало устройство.
– Вас впустишь, а вы...
Борис подавил смешок. Вот нагнал страху на мафию!
– Да не бойтесь же... Я один и без оружия.
– Гм... Ну, ладно, входите. Но никаких сюрпризов, иначе...
Калитка приоткрылась. Борис направился к дому мимо вооруженных охранников. Навстречу Градову вышел невысокий мужчина средних лет.
– Здравствуйте, Борис. Не скрою, ваш приезд застиг нас врасплох...
– Да? Но вы прямо-таки жаждали заполучить меня в гости. И вот я здесь. Беку позвонили?
– Сейчас позвоню.
– Я буду ждать в его кабинете. Принесите сухого вина и легкую закуску. Не мешкайте со звонком, у меня мало времени.