Схаас
Шрифт:
Не задаваясь вопросом, почему это делает, Джон возложил на себя Корону и осмотрелся. Но ничего не изменилось в окружающем мире. Быть может, у имени этой вещицы особый смысл и она предназначена для тех, кто имеет право называться Зрячим? Наверное, так… Вздохнув, Джон уже собирался снять Корону, но что-то заставило его придержать руки.
Что-то было не так. Затаив дыхание, он поднялся на ноги и закрутил головой, пытаясь понять, откуда накатила на него неизъяснимая тревога. Или это призрачные голоса шепчут на ухо слова на давно отжившем языке? Или, как фантом грядущих веков, мелькает перед глазами
Или обладатель Короны Зрячих должен знать не только то, куда ему смотреть, но и то, что он должен увидеть?
Первая мысль была о народе коблинай. Однако вряд ли кто-то из них еще оставался здесь, и Джон не удивился, что тени, возникшие перед глазами, показались ему неживыми. Однако же что-то он увидел, пусть и неизвестно что! Он вспомнил об орках и попробовал подумать о них.
Но нет, магия — это не команда поиска в компьютере, где достаточно ввести в окошко одно слово. Джон расстроился. Хорошо, он хотя бы понял, почему перед его взором вместо настоящих орков возникла картинка, продемонстрированная ему еще в замке. Ведь все, что Джон знал об орках, ограничивалось той картинкой да краткими компиляциями из научных изысканий сэров Томасов.
По той же причине Джону не имело смысла пытаться увидеть разбойничью ведьму. Трудно быть Зрячим… Уже отчаявшись получить пользу от Короны, Джон для очистки совести вызвал в памяти образ отставного жениха Изабеллы.
И не удержался от вскрика.
Возможно, видение заняло доли секунды, Джон поручиться не мог. И потом, очнувшись, не мог с точностью сказать, что именно он увидел. Однако то, что показала ему Корона, наполнило его сердце ужасом.
Ибо он увидел чудовище, облаченное в черный доспех, окутанное плащом, сотканным из погубленных душ, восседающее на другом монстре, с повадкой, вроде бы напоминающей волчью. Этим чудовищем был Длинный Лук, чье бледное и хладнокровное лицо на миг заслонило демонический облик неведомого страшилища. Он царил над волнующимся морем живого, облеченного плотью кошмара… стук барабанов, мерный, гипнотизирующий, ворвался в мозг. Тускло блестели кривые клинки. Крылатые пятна мрака резали воздух. И лился по каменистой равнине зловещий кровяной закат.
В последнее мгновение Джону показалось, что он понимает все, представшее перед ним, и это понимание заставило его содрогнуться. Но тут Длинный Лук поднял глаза, и почему-то вдруг не стало ничего, кроме его льдистых зрачков, с поразительным равнодушием — а может, с самоуверенным спокойствием? — высматривающих дерзкого соглядатая. В голове у Джона помутилось.
Он пришел в себя от вылитой на лицо порции воды.
— Джон, ты слышишь меня?
— Что случилось, милорд?
Молодой граф резко поднялся. Сжимая Корону Зрячих в левой руке.
— Надо спешить, — проговорил он. — Нам надо спешить…
— Но почему? Джон, Корона что-то открыла тебе?
— Не знаю… Наверное, да, но я не могу понять… Аннагаир был прав, Изабелла. — Длинный Лук очень изменился. Силы Тьмы близко, в этом я уверен. Надо спешить!
Чувствуя, что не в силах пока объяснить что-то еще, Джон только повторил свое воззвание.
— Давайте, друзья, боюсь, мы не можем терять ни минуты!
И, не дожидаясь их, Джон шагнул с уступа.
Впрочем, спутники
Отклонившись от глубокой борозды, оставленной валуном, Джон вышел на довольно ровный участок склона, но он оказался совсем коротким, дальше обнаружилась коварная осыпь, справа же и слева груды камня были явно непролазны. Вызванное видением лихорадочное возбуждение, однако, не позволило Джону остановиться, он только плюнул в сердцах и двинулся дальше. Только теперь заметил, что так и держит Корону в руке… ладно, останавливаться здесь глупо, в сундучок ее можно и потом положить, а сейчас Джон опять надел ее на себя, чтобы не мешалась.
Осыпь одолели, дальше тянулся наискосок земляной вал, образовавшийся в том месте, где замерли, намертво сцепившись ветвями, вывороченные деревья. Нижняя часть вала не внушала доверия, — похоже, она упиралась в опасно накренившиеся скальные обломки. Джон прошел вправо и вверх. Отсюда дальнейший путь вниз казался немногим более привлекательным, зато явно был безопаснее: камни тут не громоздились один на другой, а будто стелились, равномерно рассеянные по склону.
Риск переломать себе ноги, конечно, оставался, но драконоборцы уже вышли на пологую часть склона, здесь можно было не бояться, что опора вдруг поползет вниз, увлекая за собой новые пласты.
— Слава богу! — провозгласил Гарри, отирая пот со лба. — Сэр Джон, может, стоит теперь поуменьшить шаг? Клянусь, вы были великолепны, когда мчались подобно оленю, но, кажется, я долго так не выдержу.
— Ты? — удивился Джон. — Неутомимый богатырь Гарри, чуть вусмерть меня не загнавший на винтовой лестнице?
Гигант только развел руками.
— Изабелла! — спохватился Джон. — На тебе лица нет. Бедняжка, мы тебя совсем загнали.
— Нет, Джон, — покачала головой девушка, переводя дыхание. — Это ты нас замучил. Видимо, эльфийские сокровища все же помогают тебе.
— Ты так думаешь? Хорошо, пойдем помедленнее.
Джон оглянулся на гору. А может быть, Изабелла и права… Снизу пройденный путь выглядел попросту непреодолимым.
Вот простучал где-то камешек, не удержавшийся на месте, столкнул другой, сбил третий. Поднялось облачко пыли, но шевеление осыпи замерло, докатившись до дерева, перекрывшего вход в пещеру. Оно пока что сдерживало натиск, но скоро, понял Джон, будет погребено — и это последнее напоминание о горном царстве коблинай. Где-то далеко, на невидимой отсюда стороне горы, раздался грохот нового обвала.
— Если хочешь, надень Кольцо, — предложил Джон девушке. — Вдруг оно и впрямь помогает шагать без устали.
— Не нужно, — ответила та. — Вон уже и наши кони, вот-вот дойдем… А Корону, коли не жалко, дай.
— Мне не жалко ее, но подумай, разумно ли это. Мне достаточно было вспомнить о Длинном Луке, как я получил видение, которое мне теперь спать по ночам не даст.
— Достаточно было подумать? Не бойся за меня, Джон, пока Длинный Лук далеко, он мне неинтересен. Если получится, я хотела бы посмотреть на другого человека.