Шаман
Шрифт:
– Как вы догадались? – спросил аборигена Брейгель.
– Несложно было, – ответил, продолжая осматривать окрестности, Ной. – Я же говорил, кутяара горазды на всякие выдумки, лишь бы заморочить людям головы. К тому же в легендах кутяара никогда не появляются в таком большом количестве. Один, два, три – не больше.
– И с чем, по-вашему, это связано? – живо заинтересовался Зунн.
– С Игрой, разумеется, – ответил старик. – Каждый играет сам за себя. Иногда двое или трое кутяара могут объединиться ради достижения некой промежуточной цели, которая устраивает их всех. Но даже так им все равно
Лиам тихо прыснул в кулак.
Ной сначала строго посмотрел на него, сдвинув брови, но через секунду тоже улыбнулся.
– В чем дело? – непонимающе посмотрел сначала на одного, затем на другого Зунн. – Что тут смешного?
Лиам бросил взгляд на Ноя.
– Скажи им, – разрешил тот.
– Дядя пошутил, – улыбаясь, сообщил Лиам. – На самом деле все гораздо проще. Бегая между деревьями и кустами, кутяара не вспугнули ни одной птицы, и ни одна ветка не хрустнула под их ногами. Значит, это не настоящие люди, а всего лишь тени. Вот и все.
Зунн поджал губы и хмыкнул как-то очень уж неопределенно. Похоже, ему шутка не понравилась.
– Может быть, схватим их? – предложил Штраусс. – Они понимают по-нашему? Ну, в смысле их можно будет допросить?
– Пустая затея, – качнул головой Камохин. – Они нас близко не подпустят, если сами не захотят.
– А как же старик собирался их прогнать? – кивнул на аборигена Штраусс.
– Прогнать и поймать – это не одно и то же, – заметил Ной.
– Ну, и как ты собирался это сделать?
– Показать?
– Давай!
Ной сделал знак племянникам, и те удобнее перехватили древки копей.
– Постойте! – взмахнул рукой Орсон. – Они сами уходят!
Действительно, «серые» продолжали перебегать от дерева к дереву, но теперь их с каждой пробежкой становилось меньше.
Вот их осталось только двое.
Осипов провел пальцами перед глазами – оставшиеся были реальными людьми. Один из них поднял вверх прямую руку и так держал ее секунд восемь. После чего оба одновременно скрылись за деревьями и больше не показывались.
– Ничего не понимаю, – недовольно произнес Штраусс.
– Ну… – Камохин только молча развел руками.
Он и сам не мог понять, что все это означало? Но в отличие от Штраусса даже и не пытался понять. Логика «серых» была не просто непонятна непосвященным – она имела принципиально иную основу, не вписывающуюся в систему доступных человеку понятий. Наверное, нельзя было сказать, что она была нечеловеческой – она была иной, чуждой, заранее вызывающей неприятие, а то и отторжение. Понять ее было невозможно, как невозможно пересадить человеку печень акулы, пусть даже она и функционирует лучше, чем родная.
– На кой черт все это было нужно? – продолжал меж тем возмущаться Штраусс.
– Герр Штраус! – Зунн вскинул подбородок, чуть повысил голос и прижал локоть согнутой левой руки к ребрам, как будто в руке у него все еще находился стек, который он потерял на скале. – Вы забываетесь!
– Никак нет, сэр! – быстро наклонил и тут же снова вскинул голову Штраусс. – Вы сами перепоручили мне командование!
– Да, но это не значит…
Зунн запнулся. Поскольку сам не знал, что это значит,
– Это значит, сэр, что я должен объяснить своим людям, что происходит! – пришел ему на помощь Штраусс. – В противном случае, если подобная ситуация повторится, они не будут знать, что делать. И это может обернуться катастрофой.
– Ты прав, Йозеф, – поддержал наемника Камохин. Но, дабы и Зунн не уронил своего авторитета, квестер далее обратился к нему: – Я думаю, Генрих, бойцам следует сказать, что это было не нападение, а своего рода разведка. Я уверен, «серые» нам не враги. Может быть – конкуренты. Так что доверять им особенно не стоит. Но и стрелять без необходимости тоже не следует.
– Верно, – утвердительно наклонил голову Зунн. – Так и объясните своим людям, герр Штраусс!
Наемник коротко кивнул, поправил на плече ремень автомата и побежал выполнять приказ. Самое время было навести порядок во вверенном ему подразделении. Его подчиненные были явно недовольны, что обсуждение идет без их участия. А что уж там обсуждали – не имело значения. Наемникам все больше не нравилось происходящее. У них был договор на неделю. И они рассчитывали на не слишком обременительную прогулку по Австралии в обществе какого-то там научного гения, спешащего проверить одну из своих теорий. Да, они знали, что придется залезть в аномальную зону. Да, им было известно, что в этих самых аномальных зонах творится черт знает что. Но их представления о том, что может случиться в аномальной зоне, сильно расходились с тем, что происходило с ними сейчас. Они оказались неизвестно где, на них напали чудовища, сожравшие одного из них, потом какие-то люди в странной серой униформе принялись отплясывать вокруг их лагеря дикий танец. И похоже было, никто не знал, что делать дальше и куда идти. Во всяком случае, помощи точно ждать было неоткуда.
Зунн натянул на себя еще влажную майку и накинул на плечи совсем еще мокрую рубашку. В одежде, пусть даже мокрой, он чувствовал себя более уверенно, чем с голым торсом. Цивилизованный человек – раб привычек и условностей, тут уж ничего не поделаешь.
– Полагаю, нам нужно попытаться вступить в контакт с этими кутяара, – сказал Зунн.
Фраза была построена, как предложение, но Генрих постарался, чтобы она прозвучала весомо и убедительно. Его, так же как и наемников, основательно выбивала из колеи ситуация, когда никто ничего не понимал. Он был исследователем. И он готов был идти на определенные жертвы ради достижения поставленной перед собой цели. Но при этом он должен быть уверен в том, что движется к цели, а не ходит кругами. Сейчас у него такой уверенности не было. Более того, ему казалось, что он не просто ходит по кругу, но у него еще и глаза завязаны.
– Забудь, Генрих. – Осипов наклонил голову и потер пальцами виски. Он уже, признаться, начал немного уставать от Зунна, но тем не менее старался, чтобы голос звучал ровно, без малейших признаков раздражения. – «Серые» не станут ни с кем ни о чем разговаривать до тех пор, пока не увидят в этом свой интерес.
– А что их интересует?
– Пакали… Металлические пластинки вроде той, с изображением шестиногого варана, что вы нашли на скале.
– Значит, для того чтобы вступить в переговоры с «серыми», нужно найти пакаль?