Шаман
Шрифт:
– Вы из вивария? – спросил он, протягивая ей карточку. – Говорят, у вас там звери разбежались.
– Не все, – заверила его Светлана.
– Вам-то откуда знать? – усмехнулся охранник с чувством собственного превосходства. – Вы ведь сейчас здесь, а не в виварии.
– Я только что оттуда. – Светлана выхватила карточку из пальцев охранника и быстрой походкой направилась в сторону, где располагалась младшая школа.
В школе все было тихо и спокойно, как всегда. В классах шли занятия. Из противоположного конца прохода, где находился спортзал, доносились приглушенные удары мячей и неясные, смазанные расстоянием команды тренера.
Заметив Светлану, Ирина радостно улыбнулась и помахала ей рукой. Обернувшись к двери, учительница тоже увидела Светлану. Дав детям какое-то задание, учительница направилась к выходу.
– Как вы? – громким полушепотом спросила она, едва прикрыв за собой дверь.
Учительницу звали Софья. Они были примерно одного возраста со Светланой. Иногда они разговаривали о каких-то своих женских делах. Пару раз вместе сходили в кафе. Дружбой это назвать было нельзя – они лишь проводили вместе время.
– Все в порядке. – Светлана решила не рассказывать о том, что случилось в виварии, поскольку Софья и без того выглядела напуганной.
– Видели, что творится в коридорах? Я еле до работы добралась!
– Лифты тоже стоят. – Светлана посмотрела на телефон, который она так и держала в руке. – И связи нет.
– Иногда включается, – как будто по секрету сообщила Софья. – Мне дозвонился муж. Сказал, что у нас дома взорвалась посудомоечная машина! Вы представляете! Ужас!.. Но здесь, в детском секторе, все спокойно. Так что можете не беспокоиться. Когда включается связь, мы обзваниваем родителей и предлагаем им оставить детей в школе на ночь. Это самое спокойное место в Центре! Ну а что-то необходимое можно занести. Вам еще не звонили?
– Нет, – качнула головой Светлана.
– Ну, тогда я ставлю вас в известность.
– Мои дети и так живут при школе. Я ведь только их опекун.
– Да, да, да, – быстро закивала Софья. – Конечно… Но тем не менее сами видите, какая ситуация… И самое главное. – Учительница понизила голос до едва слышного. – Говорят, Кирсанова в Центре нет!
– Он улетел в Омск, – уточнила Светлана.
– Вы тоже слышали! – вытаращила на нее глаза Софья так, будто собеседница только что сообщила ей точную дату грядущего Апокалипсиса.
– Это вроде не секрет, – удивилась такой реакции Светлана. – Там какая-то интересная зона образовалась, которую Кирсанов захотел лично осмотреть. О том, что происходит в ЦИКе, ему сообщить не могут, поскольку нет связи.
– Да, да, да, – снова быстро закивала Софья. – Проблемы, одни проблемы… Так вы пришли, чтобы повидаться с Ирочкой?
– Я хотела убедиться, что с ней все в порядке.
– Если хотите, можете взять ее на часок. У нас сейчас заканчивается урок свободного творчества. Потом – математика. Ну, с математикой у нее блестяще! Так что можно и пропустить.
Светлана долго не раздумывала. Поскольку виварий оказался закрыт и опечатан охранниками, дел у нее никаких не было.
– Да, с удовольствием.
Ириша была на удивление способной девочкой. Причем не только в математике. Своими обширными познаниями
Софья заглянула в класс и позвала Иришу.
– Только, пожалуйста, не покидайте детский сектор, – предупредила Светлану учительница. – Здесь у нас, по крайней мере, ничего не взрывается.
Глава 20
На Ирине была школьная форма – синяя юбка и светло-синий пиджачок, на лацкане которого золотой нитью была вышита крошечная эмблема Центра Изучения Катастроф – земной шар, расколотый трещиной, похожей на изломанную молнию. Идея принадлежала Кириллу Константиновичу Кирсанову: дети должны были постоянно утверждаться во мнении, что Центр – это то, с чем неразрывно будет связана вся их дальнейшая жизнь, если Сезон Катастроф не закончится. А к тому не было никаких предпосылок. Напротив, аномальных зон становилось все больше. Поэтому в случае, ежели судьба, ну, или кто еще там этим занимается, выберет самый негативный вариант сценария, ЦИК станет не только исследовательским центром, но и местом, где будет сохраняться многовековая человеческая культура, а быть может, и сам род человека на планете Земля. Центр заботливо и вдумчиво растил и воспитывал своих будущих граждан. Разумеется, никого не собирались удерживать здесь силой. Пока, по крайней мере, не собирались. Наоборот, сейчас не было отбоя от желающих попасть на работу в Центр Изучения Катастроф, который среди бури Сезона Катастроф являл собой нечто вроде островка стабильности.
– Хочешь мороженое? – спросила Светлана.
– Не-а, – мотнула светлыми косичками Ирина.
– Почему? – удивилась женщина.
– А почему все взрослые считают, что все дети любят мороженое? – вопросом на вопрос ответила девочка.
– Разве это не так?
– Я, разумеется, не отказываюсь от мороженого. Но если есть выбор, я бы предпочла яйца-пашот под сливочно-чесночным соусом.
– Ты любишь яйца-пашот?
– Не уверена – я их никогда не пробовала.
– Так почему же ты хочешь заказать именно яйца-пашот?
– Ну, я же должна знать, что это такое. Я знаю, как готовят яйца-пашот, но понятия не имею, каковы они на вкус.
– Хорошо, сейчас узнаю, готовят ли их здесь.
Светлана поднялась из-за стола и подошла к стойке.
Официантка в светло-зеленом платье и белой накрахмаленной наколке безнадежно водила пальцем по сенсорному экрану лежавшего перед ней планшета.
– Ничего не работает, – уныло сообщила она Светлане.
– Простите, у вас в меню есть яйца-пашот?
– Пашот? – Официантка задумчиво посмотрела на посетительницу. – А глазунья не подойдет?
– Боюсь, девочка отличит глазунью от пашот. А ей хочется попробовать именно яйца-пашот под сливочно-чесночным соусом.
Официантка внимательно посмотрела на болтавшую ногами под стулом Иришу. Затем окинула взглядом пустой зал.
– Ну что ж, надо полагать, сегодня внезапного наплыва посетителей не ожидается. – Она резко отодвинула планшет в сторону. – Пойду и сама приготовлю вам яйца-пашот. В конце концов, не зря же я кулинарный заканчивала. – Официантка одернула юбку. – С красным дипломом, между прочим, закончила!