Шаман
Шрифт:
Император не ложился всю ночь. Обычно он довольно рано вставал, тренировался с дворцовыми для поддержания навыков, и уже в семь утра завтракал и приступал к делам, но всю прошедшую ночь император так и не сомкнул глаз. Всю ночь поступали доклады из Петербурга, и все каждый был безумнее предыдущего. Общее число зараженных за несколько дней перевалило за несколько десятков тысяч, а по прошествию трех полных суток от начала эпидемии появились непонятные твари, которые просто атаковали каждого, кого видели, некоторые даже докладывали, что эти твари жрали незараженных…
И вот наступило временное затишье. Целый час до начала новых докладов. Император приказал принести ему кофе и пару сэндвичей, и сейчас наслаждался ароматом крепкого свежесваренного напитка.
Немного тишины и кофе… Именно то, что сейчас нужно, для того чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к новой рабочей эстафете…
Александр даже скинул свои строгие туфли и с удовольствием вытянул ноги под столом, откинувшись на высокую спинку кресла...
Стук в дверь прервал блаженное состояние императора. И судя по стуку, это был не Трубецкой…
– Войдите! – Властный недовольный голос императора разнесся по круглому кабинету.
Дверь кабинета открылась, и перед императором встал Макеев Зиновий Александрович, начальник императорской охраны. Макеев был старым тертым калачом в этом дворцовом болоте и начинал службу в дворцовой охранке еще при отце нынешнего императора. Крепкий, сбитый, давно поседевший как лунь, Макеев давно уже тянул свою лямку, и, в принципе, у Александра Четвертого до сих пор к нему не было вопросов... Вид Зиновий Александрович бледноватый, немного растерянный и потрепанный, на щеке горел след от очень знакомой самому императору аккуратной ладошки с музыкальными тонкими пальчиками…
– И за что, Зиновий Александрович, ты удостоился чести получить пощечину от ее императорского величества? – Усмехнулся император, вновь откинувшись на высокую спинку кресла.
– Сбежала. – В ответ сказал Макеев, сглотнув ком в горле.
– Императрица сбежала?! – Император аж подскочил со своего места.
Макеев в ответ отрицательно помотал головой.
– Тогда я тебя не понимаю. Объяснись внятно, Зиновий Александрович, что ты как красная девица на святках! – Не выдержал император.
– Ваша дочь, ваше императорское величество, сбежала. Она… письмо для вас… с супругой… оставила.
– Анастасия?
Макеев отрицательно покачал головой.
– Софья? – Император с удивлением перевел взгляд на Макеева.
Тот снова отрицательно покачал головой.
– А я всегда считал Екатерину самой рассудительной из всей троицы. – Выдохнул император, опираясь локтями на столешницу.
– А еще она пошла своим характером в мать, и нрав у нее очень горячий. – Ответил Макеев, - к тому же она всегда проявляла настоящий талант в освоении Дара.
– Кто узнал о побеге? Как она вообще сбежала из Кремля?
– Аркан «Темного Сна», она
– Скольких она уложила, пока не выбралась из Кремля? – Император не сводил глаз с начальника собственной службы безопасности, и взгляд этот ничего хорошего не предвещал.
– Семерых, ваше императорское величество.
– Установили, как давно она смогла покинуть Кремль?
– В отрезок с одиннадцати ночи до пяти часов утра, более точных данных пока дать не могу.
– Кто обнаружил побег?
– Ваша супруга, ей не спалось, тревогу испытывала непонятную, вот и решила девочек проведать, пока младший наследник с нянькой остался. Она и обнаружила, что Екатерина Александровна сбежала.
– И где письмо?
– У императрицы. Она просит вас прибыть в покои, она ожидает вас там.
– Ну пойдем к императрице. – Император поднялся со своего места и вышел из-за стола.
Макеев пошел следом за императором. У двери император остановился и повернулся лицом к Макееву:
– После окончания всего этого кризиса, Зиновий Александрович, мы с вами очень серьезно подойдем к вопросу проверки ваших сотрудников. И, Зиновий Александрович, если с моей дочерью хоть что-то случиться, вашу голову мне подадут на ее именины.
Глаза императора вспыхнули пламенем, а воздух вокруг его тела задрожал от резко поднявшейся температуры. Макеев вновь сглотнул подступивший комок.
– Если Екатерина Александровна пострадает, я сам себе этого не прощу, ваше императорское величество.
– Тогда пошли к императрице. Чувствую, разговор у нас будет не из приятных. – Пламя в глазах императора моментально погасло, а воздух перестал дрожать, и император Всероссийский покинул кабинет. Его ждала самая опасная женщина империи. Ведь, именно ей он не мог противостоять…
* * * * *
РИ, Санкт-Петербург, промзона Кудрово, 4 августа, 07.00
Я наконец-то припарковался рядом с воротами склада, откуда к нам шли поставки ряда медикаментов. Дорога из больницы сюда заняла почти два часа! И ладно бы ехал, так нет, каждый патруль в городе считал просто своей святой обязанностью остановить машину и проверить, кто я такой, откуда еду, куда еду, есть ли у меня документы… И так на каждом углу! Лишь одна остановка была не зря – там военные сказали, что дорога впереди перекрыта завалом и лучше ехать в объезд.
А на мосту вообще машину готовились обыскать. Благо, обыскивать фактически было нечего: кузов был пуст, в кабине был только я и папка с бумагами и списками того, что нужно набрать.
Пару раз просигналив, я так и не дождался никого, ворота оставались закрытыми. Ну, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе…
Я выбрался из кабины и, оглянувшись вокруг, двинулся к домику охраны, стоявшему сразу за воротами. Светлый Источник откликнулся мгновенно, и лучи Жизни и Ветра охотно откликнулись на призыв.