Шаман
Шрифт:
Решив больше не тратить время на то, в чем все равно бы мало что понял без серьезной подготовки, он перешел на другие сайты. Не найдя нигде определения понятия 'Олох', Пенске изучил, что значит слово 'дух'. К его изумлению, четкой формулировки не существовало. Все объяснения, в отличие от его представления, были расплывчаты. Он сумел лишь понять, что дух и душа - разные вещи. Ему это очень понравилось. Мысль о том, что, по крайней мере, его бред не является религиозным, показалась забавной.
Он заметил, что стал читать быстрее, чем раньше. И понимал все гораздо легче. Его мышление стало каким-то структурированным. Оно шло по пути упрощения
Начав читать о духах, Станислас перешел к шаманизму. Если большинство мировых религий опиралось на концепцию души, о которой Пенске не имел ни малейшего представления, то шаманизм касался лишь духов, а именно - общения с ними. К разочарованию молодого человека, это было все, что он извлек из текстов. Концепция шаманизма была изложена сумбурно и нечетко. Создавалось впечатление, что авторы описывали не собственный опыт, а, возможно, в лучшем случае, руководствовались лишь рассказами знающих людей. Вынести что-то существенное из этого не представлялось возможным. Кругом была 'вода'.
Образовательный порыв Станисласа прервался телефонным звонком. К счастью, телефон лежал рядом. Пенске быстро взглянул на номер звонившего и мгновенная радость охватила его. Это была Хелена.
– Привет!
– произнес он, пытаясь скрыть положительные эмоции, прорезавшиеся в голосе.
– Привет! Как ты? Как самочувствие?
– Нормально. Гораздо лучше, чем было вчера. А как твои дела?
– Хорошо. Знаешь, я потом вызвала все же неотложку к тому мужчине из автомата на улице.
– Это правильно, Хелена, правильно. Возможно, он просто ошибся.
– Хороша ошибочка, - засмеялась девушка, - Но я рада, что с тобой все в порядке. Еще увидимся. Пока!
– Пока, Хелена!
Звонок был добрым знаком. По крайней мере, отношения с девушкой не испортились. Но вопрос, который она задала вчера, оставался все еще открытым. Почему мужчина напал? Отчего некоторые люди его, Станисласа, так ненавидят? Он еще не знал ответ, но подозревал, что тайна рано или поздно откроется.
Стук в дверь отвлек его от размышлений. Он был громок. Настолько, что дверь сотрясалась. Поднявшись и заковыляв в коридор как можно быстрее, чтобы сберечь свое имущество, Пенске возмутился такой наглостью. Кто портил его дверь? От такого стука даже могут появиться трещины между стеной и дверным каркасом. Что за человек может так беспардонно и бецеремонно стучать, если есть работающий звонок? Подойдя к двери и посмотрев в глазок, Станислас понял, кто это. Разумеется, за дверью стоял Борис.
Отперев замок, Пенске обнаружил, что руки его приятеля заняты чемоданом и палкой-тростью. С подобными деревянными палками обычно ходят старички. В дверь Борис колотил, очевидно, ногой.
– Привет!
– сказал гость, вваливаясь в квартиру, - А я думал, что ты не можешь ходить. Поэтому стучал погромче.
Станислас немного не понял смысл этой фразы. Он был хромой, но не глухой. Зачем погромче стучать? Однако благоразумно не стал переспрашивать.
– Как дела? Рассказывай. Что беспокоит? Вот, это тебе, лучше будешь ходить, - вручив хозяину дома палку, Борис начал раздеваться.
– Плохо все, - ответил Пенске, рассматривая подарок, - Везде болит. Читал еще кое-что по психиатрии. Думаю, что у меня шизофрения.
Его приятель расхохотался. Это был раскатистый смех, от души. Повернувшись к Станисласу, Борис хлопнул его по плечу, отчего тот скривился.
– Ну ты знаток!
– А что тогда со мной?
– Погоди, сейчас я тебя осмотрю и поедем на рентген. Кстати, еще кое с кем договорился насчет тебя. Но там придется расплатиться.
– С кем?
– спросил Станислас, выходя в зал. Ему показалось, что стоять в коридоре вместе с разувающимся Борисом слишком тесно.
– С профессором психиатрии. Помнишь Петра? Петра Дейненкова? Я знакомил вас этим летом на пикнике. Так вот, его отец - известный психиатр. Если тебя очень волнует вопрос по поводу галлюцинаций, то он даст консультацию. Уделит тебе столько времени, сколько надо. Но... есть но!
– Какое 'но'?
– поинтересовался Пенске, взвешивая в руке трость.
– У него небольшая личная клиника. А локальной сети там еще нет. Ты ведь умеешь их налаживать? Он бы очень хотел.
– Сколько компьютеров?
– Не знаю. Думаю, меньше десяти.
– Ладно. Можно будет и сделать, - пожал плечами Станислас, - Но потом, конечно.
Внезапно трость в его руке пришла в движение. Ни сам Пенске, ни его приятель даже не поняли, как это произошло. Но палка, пригодная разве что для перемещения престарелых и инвалидов, начала вращаться с потрясающей скоростью. Конечно, не сама, а с помощью руки Станисласа, который удивленно взирал на свое умение. Деревянная палка превратилась в аналог пропеллера. Ее невозможно было увидеть, но зато был слышен высокий свист, с которым она рассекала воздух. Борис удивленно взирал на происходящее. Когда через несколько секунд движение палки замедлилось, он поинтересовался с оттенком уважения в голосе:
– А где ты этому научился? Занимался фехтованием?
Его приятель хмуро посмотрел на палку в своей руке, аккуратно прислонил ее к стене и ответил:
– Я вообще этого не умею.
– Но как у тебя получилось?!
– Борис, я же объясняю: происходит что-то странное.
– Ладно, Стас. Разберемся. Пойдем, покажешь свои синяки.
Они вышли из дома через полчаса. Пенске опирался на палку, а Борис, не делая никаких попыток помочь приятелю, шагал впереди. Так они добрались до машины, принадлежащей Мартову и припаркованной около подъезда.
Путь в клинику не занял много времени, несмотря на множество машин, запрудивших дороги. По пути приятели не разговаривали. Станислас смотрел в окно. Ему нравился вид старинных зданий, барьефов, украшающих фасады, витиеватых решеток, отделяющих узкие дворики от тротуаров. Совсем не хотелось рассматривать машины, едущие в соседних полосах или навстречу, а также раздраженные лица водителей.
Прибыв на место, Борис припарковался на служебной стоянке и повел Пенске по длинным больничным коридорам. Спустившись в подвал на громоздком лифте, они шли по холлу, окрашенному в светло-зеленый цвет, до тупика. В этом месте располагалось рентгенологическое оборудование. Очереди не было. Борис быстро вызвал какую-то знакомую пожилую женщину в синем халате. Она отвела Станисласа в комнату-каморку, где тот разделся, а затем пригласила его в рентген-кабинет. Взобравшись на холодный стол, Пенске был поставлен перед необходимостью улечься прямо на больное бедро. Молодой человек не смог воспрепятствовать появлению болезненной гримасы на своем лице, но просьбу выполнил. Рентгеновский аппарат несколько раз щелкнул, после чего женщина объявила, что Станислас может идти.