Шанс для чародея

Якобсон Наталья Альбертовна

Об этом думать я как раз не хотел, в чем открыто и признался.

– Когда-нибудь у тебя может не остаться выхода, - лукаво сверкнув глазами, заметил Магнус.

– Что ты имеешь в виду, - я посмотрел на него и как будто снова увидел блеск стали под голыми ступнями красавицы и услышал ее песню. "Победа превратиться в поражение".

– Я думаю, Брианна тебе уже сказала, - только и заметил он.

Магнус все еще сидел в таверне и околдовывал ее завсегдатаев, когда я уже ехал назад домой через лес. Мне всюду мерещилась смерть, не старуха с

косой и не голый скелет в плаще, а висельник в красном.

Левый глаз больше не болел. Иногда я подносил к нему волшебное стекло и тут же видел странных существ. Они смеялись и тут же ускользали из моего поля зрения. Иногда манили меня за собой, но я не шел за ними. Я еще не так глуп.

По дороге мне попалась избушка егеря. Дверь была приоткрыта, и я решил войти. Обитают ли в ней такие же существа, которых не замечают хозяева. Задержавшись на пороге, я прислонил к глазу стеклышко, но никого не увидел. Никого кроме юноши в углу. Должно быть, это и есть егерь. Он старательно прилаживал струны к запылившемуся музыкальному инструменту. Довольно странное занятие для егеря. Я стоял и смотрел на него. Он заговорил первым.

– Проходите, господа, - он вдруг поднял свой ясный взгляд. Глаза на тонком лице светились еще ярче, чем мое стекло.

– Но я один, - я все еще терся на пороге, даже обернулся через плечо.

– Да, - юноша поморщился.
– Значит, мне показалось, что с вами кто-то есть.

Я еще раз обернулся. Никого. Однако он смотрел так, будто видит второго гостя. Музыкальный инструмент в его руках вдруг заиграл сам собой. Струны дернулись, и юноша поспешно приложил к ним пальцы.

– Эта лютня, - пояснил он.

– Вы музыкант?

– Я ношу ее на память об одной женщине.

Ведь у егеря должна быть жена, но этот юноша слишком молод. И одет он слишком хорошо для егеря.

– Жиль, - представился он, едва лютня замолчала.

– Винсент, - я протянул ему руку.

– Я знаю, - он быстро глянул за мое плечо.
– И все-таки вы не один. Что-то пришло с вами.

Я попытался рассмеяться, но смех вышел жалким.

– Говорят, что смерть идет прямо за мной.

– Верно, говорят, - юноша кивнул.

– То есть вы ее видите, - я снова рассмеялся, на этот раз уже более искренне.

Он сощурился.

– Знаете, здесь бытует суеверие. Нужно лишь взглянуть в зеркало в полночь, поднеся зажженную свечу или подойти к дверям церкви в ночь в канун дня поминовения всех душ, там голос назовет имена всех тех, кто вскоре умрет. Я бы вам советовал попрактиковать все это, а не докучать вопросами мне.

Ответ был однозначным. Грубым и наглым. Оскорбленный, я развернулся, желая тут же уйти. Стеклышко звякнуло в моих руках, отнятое от глаза. Уходя, я все же обернулся, но уже не увидел Жиля. Лишь какие-то маленькие существа лазали по подоконнику.

Я ведь уже был возле церкви вчера ночью и видел там двойника. Так зачем же меня понесло туда во второй раз? Я сам не знал, но решил на этот раз выбрать часовню в другом селе. Путь туда был недалеким. Если в деревне надо мной подшутили духи, то не могут же они это сделать снова еще в другом месте.

Говорят, двойник

получается тогда, когда душа приобретает телесную форму. Ночью в канун для поминовения всех душ я уже пробрался в церковь, чтобы подсмотреть за появлением двойников. Кто умрет среди окрестных жителей и служек? Мне это было почти что интересно, но среди двойников я увидел себя. Двойник нагло улыбнулся мне и, должно быть, исчез с первым криком петуха, рядом стоял двойник какой-то красавицы в темной накидке. Я все запомнил и чтобы спасти свою жизнь был не против податься в колдовство. Как легко меня все-таки запугать.

Вот и сегодня ночью, я лег под порогом часовни и стал ждать, пока прозвучит голос, который меня напугает. Я был уверен, что первым названным именем будет мое. Но вместо этого где-то глубоко под землей я услышал звон монет, будто кто-то внутри могил пересчитывает золото. Целое состояние. Или это мне сниться. Я плотнее приложил ухо к земле. В пустой часовне как раз голосов не звучало. Там вообще никого не было. А далекий звон золота был таким мелодичным, заманчивым, призывным. За ним я бы прыгнул вниз с обрыва, как за песней сирен. Мне стало страшно еще до того, как что-то изменилось вокруг. Будто где-то подул сильный ветер, хотя кругом царила тишина. Ни бури, ни ветра, ни грозы, но голос вдруг прозвучал.

– Фердинанд, король Винора, - тихо, но четко произнес он, и внутри часовни в такт ему раздалось шипение, как будто погасла задутая неизвестно кем свеча.

Я затаился, стараясь даже не дышать. Определенно в часовне кто-то был. До меня доносились звуки: шипение, тихий свист, даже шепот.

Второй голос прозвучал первому в такт.

– Флориан, старший сын короля, наследник Винора, - произнес он, будто справлял панихиду.

– Клод, второй сын короля, принц Винора, - добавил третий голос. Определенно женский, шепчущий и равнодушный. Я представил себе стройных женщин в черных накидках с капюшонами, которые поочередно гасят свечи, шепчут имена и хладнокровно обрекают живых людей на смерть. Женщин похожих на статуи ангелов изображенных на картах Магнуса.

Дальше пошел список имен всех звездочетов короля, его советников, министров, приближенных, даже челяди.

– Но все еще можно изменить, - добавил первый голос.
– Если третий принц станет наследником вместо первого.

А затем новый голос пророкотал:

– Неизменно.

И список имен последовавший за этим удивил меня намного больше. Это были имена, которые я знал. Точнее некоторые из имен моих знакомых. Тех, которые жили по соседству от отцовского имения.

– Леди Лилиана де Шарбоне.

Это имя изумило меня большего всего. Девочка, которую я видел в кругу танцующих фей.

– Маделейн, служанка в доме графа де Онори.

– Герберт, егерь в ближайших лесных угодьях.

Герберт? Разве его звали не Жиль. Я так удивился, что чуть не пропустил знакомое имя.

– Граф де Онори.

Мой отец? Что ж, он не молод, если он умрет, это не удивительно. А я? Неужели пронесло. Я чуть было не вздохнул с облегчением, когда последний голос добавил:

– Винсент де Онори, старший сын графа.