Шанс для чародея
Шрифт:
Я поднес к глазу волшебное стекло и тут же увидел, танцующих на столе, лепрехунов. Как забавно. Засмотревшись на них, я едва не пропустил мимо ушей слухи о пожаре. Дом бургомистра действительно сгорел. Подробностей никто не знал, потому что выживших не осталось. А я благоразумно промолчал о рыжеволосой красавице, которую заметил в ночь пожара. Да и к чему мне говорить с крестьянами и батраками. Я все еще графский сын. Сын изменника. Возможно, в будущем принц.
Смех Магнуса как будто звучал в моем сознании. Он уже видел меня будущим учеником Школы Чернокнижия. Но я им не буду. И я вовсе не хочу умирать. Ну и что, что имя Лилианы было
– Или целая вечность, если выберешь путь колдовства, - сказал бы мне Магнус.
Я бы лучше выбрал безделье. И забавы в кругу фей. Уйти бы на всю вечность танцевать в их кругу и ничего больше не делать. Если верить сказкам, то некоторым смертным везло. Может, и я отнесусь к ним.
Уходя из деревни, я заметил, как суетились крестьяне. Они нашли труп того самого егеря, растерзанный волками, но если егерь вышел из избы, почему же дверь была не заперта. Кто-то из небольшой толпы наблюдал за мной. Я его узнал. Юноша назвавшийся Жилем. Он старался держаться, как можно дальше от собак, который скалились и рычали при его виде. Странный парень. Лютня все еще была при нем. Он действительно носил ее с собой, как возлюбленную.
Я даже не поприветствовал его. Хотя не думаю, что он ожидал от меня каких-либо любезностей. Одетый во все яркое он все равно напоминал собой мрачную тень. И как только я мог принять такого щеголя за простого егеря. По меньшей мере, он бард или менестрель. А может даже сын какого-то мелкопоместного дворянина, решивший на зло отцу податься в трубадуры. Кто его знает. Он смотрел на меня как-то странно. Будто хотел растерзать.
Мне стало страшно. Смерть! Умру ли я вскоре? Но мне хотелось жить! Еще как хотелось! Я глянул на солнце, как будто в последний раз. Его свет золотился на траве и мне вовсе не надо было прикладывать к глазу волшебное стекло, чтобы заметить, что в ней танцует и суетятся лепрехуны.
Вопреки предостережению я все же вернулся домой. Это был первый раз, когда у отца не нашлось время отчитать меня. Он заперся у себя с какими-то гостями, которые приехали недавно. Прислуга сплетничала и опасливо замолкала при моем приближении. Поль куда-то уехал. Даже нечисть затаилась.
Я вспомнил, как когда-то давно нашел пергамент в отцовской библиотеке. Рукопись будто позвала меня сама. Я заметил свет между захламленных полок. Очень яркий свет. Потянулся и нашел свиток. Он был исписан очень странными символами, но я начал их понимать. Озарение пришло всего на миг. И, по словам Магнуса, именно это был тот миг, когда во мне проснулся талант. Тяга к тайным познаниям. Нужно забрать тот пергамент себе. Так на всякий случай. Только днем я не решился рыться в книгах отца. Лучше ночью, когда все уснут.
Днем я вздремнул. В последнее время сны снились мне каждую ночь. Я уже привык, что едва закрою глаза, и сновидения приходят сами. Навязчивые и таинственные. Так и на этот раз. Вначале мне снилось, что я слышу, как шепчутся заговорщики в другом флигеле дома, затем, как из пламя в шестисвечном канделябре превращается в шесть стройных женских фигур в златотканых нарядах. Как вертится колесо необычной прялки. И звучит неземной смех. А потом все тот же сон. Нарядная кавалькада в лесу. Кавалькада эльфов, как я уже догадался. Не свадьба фей и не праздник, когда смертный может подглядеть за волшебной процессией. То была коронация. Все всадники отдавали дань тому, кого
Красивые головы без корон, зеленые накидки и звон колокольчиков терялись в шелесте листвы. Я хотел снова увидеть во сне юношу с золотистыми волосами, и вот он стоял передо мной. Как же он прекрасен, но его взгляд был строгим, почти обвиняющим.
Он не ангел. Так он сказал первый раз. Хоть моим глазам и представало обратное. Сейчас я попытался предупредить его возражения.
– Знаю, ты дракон. Так ведь ты велел тебя называть. Я запомнил.
Лазурные глаза смотрели на меня без всякого выражения. Изящные сильные руки вдруг сомкнулись на моих запястьях.
– Ты погиб, - произнес он. И соблазнительные губы едва округлились, выдыхая мне в лицо струйку огня.
Я проснулся в панике.
Мое лицо горит.
Я кинулся искать кувшин с водой. Я изуродован. Лицо опалено. Он меня искалечил. И только тут я заметил зеркало на стене. И собственное лицо в нем. Совершенно чистое, без единого ожога.
Так это был просто сон. Одна свеча в канделябре горела. Я поднес его поближе к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть отражение и вдруг заметил, что на самом деле их два. Кто-то второй стоит рядом и усмехается. Кто-то абсолютно похожий на меня. Что это? Второй сон? Я еще не проснулся?
Но смех и возня, долетевшие до меня из нижних залов, в миг привели меня в чувство. Неужели нечисть резвиться и там? Им уже не хватает пира в моих покоях? Что будет, когда отец заметит их ночные увеселения? Полный решимости разогнать их, я ринулся вниз.
Пора навести порядок. Я даже прихватил с собой шпагу. Может и впрямь стоит позвать священника, как с самого начала и говорил отец. Но разве я сам не слышал жуткие голоса в церкви. Так просто их не разгонишь. А что могу сделать я?
Звуки доносились из библиотеки. Кажется, там уже танцевали. Хотя место там было немного, но, приоткрыв дверь, я заметил поваленные полки. Кто-то швырнул в меня книгой. Чьи-то острые когти царапнули по дверной балке, чуть не задев меня самого.
На этот раз Брианна танцевала не на обнаженных шпагах, а прямо на столе с картами. Заметив меня, она склонилась голову на бок.
– Пора будить твоего отца.
– Зачем?
– я ошеломленно смотрел на гомонящий рой самых разных существ, носящихся по помещение. Когтистых, лохматых, жутких и одновременно прекрасных. Они лазали по полкам, карабкались на стопки книг, раскачивались на бра, подпрыгивали, плясали. Но Брианна постаралась забраться выше всех. Ее обнаженные ступни коснулись огромного глобуса, и он завертелся под ними. Символично, будто весь мир принадлежит ей.
– А ты сам не слышишь, - она посмотрела на меня, и в ее изумрудных глазах отразились всполохи пламени, которого рядом не было.
– Огонь, факелы, бряцанье оружия, топот коней. Уже совсем близко от поместья.
Ее шипящий голос меня напугал.
Я ничего не слышал. Все в доме спали. Странно, что устроенной нечистью переполох, никого не разбудил. Но Брианна смотрела на меня с вызовом, будто говоря: неужели ты совсем бестолков. И я прислушался. Вначале ничего. За мили от поместья ничего, но вот то ли мне показалось, то ли и вправду где-то заржали кони. Они мчались во весь опор, пылали факелы, бряцали мечи и латные рукавицы.