Шантаж
Шрифт:
Ядро провинции — Трансильвания. Но и Молдавию временами захватывало. За 170 лет существования — сто лет войны. Внутренние разборки с недобитыми туземцами, внешние разборки — с ещё не битыми. Веселуха. Провинция была колонизована переселенцами со всего римского мира, но основную массу составляли, видимо, отставники-неудачники из Северной Италии, которые не выслужили земельного надела в более благоприятных для пенсии местах. А также, естественно, «отсидевшие и искупившие», но не настолько, чтобы жить в центральных провинциях. Ещё — чиновники местного управления исполнения наказаний. И — всевозможные авантюристы. Золото
Все они вступали в браки с женщинами коренных национальностей. Выражаясь аллегорически: «сохранившееся местами автохтонное население подверглось значительной и очень интенсивной романизации за относительно небольшой промежуток времени».
И тут золото кончилось. Полный абзац для миллиона человек. Я немало видел по миру городов-призраков. Брошенные поселения на месте выработанных месторождений полезных ископаемых.
Жили себе люди, как-то любили, ненавидели, общались, обустраивали свой мир, гордились своими домами, планировали будущее… Чувствовали себя «венцом творения». А потом кончился где-то под ними какой-то минерал. И всё это, созданное умом, трудом, душой — ветшает и рассыпается. «Гвоздик» на котором данная человеческая общность «висела», полагая себя «красивой картиной», — «вывалился», «картина» — упала, стала мусором.
Нужно быть таким императором-философом как Аврелиан, чтобы не просто бросить ненужную провинцию, а обеспечить, организовать массовую эвакуацию войск, администрации и, уникальный случай, — гражданского населения. Потом за Дунаем из этих репатриантов были организованы две новых имперских провинции.
Но куча народа осталось. Через несколько веков уже византийцы заявляются в южные отроги Карпат, и, с удивлением и возмущением, обнаруживают грязных, заросших, безграмотных людей, которые говорят на испорченной латыни и нагло называют себя так же, как византийцы — «мы — римляне». Потомки каторжников, разбежавшихся по здешним горам после эвакуации тюремной охраны. Одним словом — Румыния. Которая поставляет в начале третьего тысячелетия нищих, уличных попрошаек, во все страны Северной Европы. В которой уже в двадцать первом веке собираются докопать то золотишко, которое Аврелиан не разглядел.
— Глава 114
К северу от естественной границы Империи — Рейн-Дунай — была ещё одна принципиально важная для римлян точка. Золото Карпат, серебро Британии и… янтарь «Янтарного берега».
В двух первых случаях вопрос о «жизненно необходимых римской нации минеральных ресурсах» решался традиционно — когортами. Легионеры кричали «барра», отчего, как говорят, должны были пугаться карфагенские слоны, били клинками мечей в свои щиты и топали на врага. «За веру, царя и отечество». Или что там у них… Или они пойдут в бой за «увеличение обычной нормы прибыли при транспортировке неочищенной руды»?
Но тут… далековато. И — холодновато. Кто это придумал, что только у русских — «генерал Зима»? У прусских — тоже. Сами римляне туда не полезут. Но есть же куча «недоримлян» — «союзники», «федераты».
В имперской римской армии всегда служила масса всяких туземцев. Набираемые, более-менее добровольно, из покорённых и «дружественных» племён, они служили за жалование, за земельный
Это весьма высоко котирующаяся «блямбочка» — звание римского гражданина.
Апостол Павел, будучи схваченным римской стражей, выговаривает их начальнику за всякие «нанесения телесных повреждений». Тот довольно грубо объясняет:
— Ты — морда неумытая, а я — отслужил в легионе и теперь римский гражданин.
Павел вежливо уточняет:
— Это ты — морда не умытая. Потому, что твоё римское гражданство — выслуженное. А моё — потомственное, его ещё мой отец получил.
Вертухай смущается, просветляется, и в темнице появляются чистое постельное бельё, вино и фрукты.
Даже апостол Иисуса Христа, фактический создатель христианской церкви, потомственный иудейский аристократ, бывший высокопоставленный чиновник Синедриона, хвастается римским гражданством, погремушкой, полученной его папашкой «за особые заслуги перед римским народом», более, чем «благодатью христовой».
Желающих обеспечить своих деток таким поводом для хвастовства всегда было немало. Конкретно в первые века Империи — до 100 тысяч. Сами римляне были, в массе своей, крестьянами, воевали за земельный надел и стремились попасть в тяжёлую пехоту. А из всяких «неграмотных дикарей» формировались вспомогательные когорты, лёгкая пехота, флот и конница. Вот так в первом веке нашей эры почти все легионы, дислоцированные в Европе, обзаводятся кельтскими конными полками.
Среди множества частей Римской армии в Пятнадцатом легионе появляется особый кавалерийский полк — ала. В.И.Кулаков называет это специальное подразделение: «Самбийская ала».
«Спец. подразделение». Кто-нибудь пытался оценить влияние на историю человечества таких небольших, специально подготовленных для нетипичных операций, формирований? Обычно они не попадают в поле зрения историков. Ветеранов от них остаётся мало. Мемуаров ветеранов — ещё меньше. Даже в бухгалтерских ведомостях расходы на их содержание теряются между приобретением парадных попон и строительством армейских нужников. А ведь конкретно этот кавалерийский полк — изменил судьбу нескольких народов.
До этого янтарь идёт в Средиземноморье обычным путём, известным ещё с микенских времён. Но теперь по этому пути сидят германцы.
Германцы непрерывно воюют. Между собой, естественно. Прохожие — это так — прирезать, что бы сноровку не терять, чтобы кровь не застаивалась. Остаться в прежней логистике, когда одно племя продаёт товар соседнему в минуты мира, а то — следующему и так дальше… И каждый накручивает «свои два процента». Ах, извините, «свои два раза»… А насквозь караван не пройдёт. Что, кто-то будет спокойно смотреть, как у него мимо носа проносят очередную блестящую и очень привлекательную игрушку?
— Как тебе не стыдно! Ты мужчина или что? У тебя меч или где?
Вам интересно слушать, как вас жена пилит? Или позовём родню и прирежем этих… «благовоняющих». Каратели-то всё равно сюда не доберутся.
Это вы кому сказали — «не доберутся»? Императору Нерону?!
Непосредственное знакомство обитателей «Янтарного берега» с римскими воинами произошло между 51 и 63 годами в результате стартовавшей в Карнунтуме дипломатической миссии на Самбию римского всадника Атилия Прима. Император Нерон повелел — и всадник поскакал.