Шантаж

Бирюк В.

«Всадник» — не потому, что на коне. Для крестьян-римлян — конь — дорогостоящая военная игрушка. В нормальных крестьянских хозяйствах в тогдашней Италии коней не держат. «Римский всадник» — второе, после патрициев, сословие в древнем Риме. Великий Гней Помпей, например, был всадником. И, воротясь из очередного похода, должен был, вместе с конём, выходить на Форум и давать римскому народу публичный отчёт «о проделанной работе».

Вот таким «всадником» и была проведена трассировка сухопутного пути доставки желаемого «солнечного камня» к месту его долгожданного потребления. Результаты миссии были расценены как положительные. Всадника — наградили, Тацит в «Анналах» добавил несколько фраз об «эстиях». Какие-то люди в восточной

части Балтийского моря собирают янтарь и «над хлебом и другими плодами земли они трудятся с большим терпением чем нежели это соответствует обычной лености германцев». Вообще, немцев большую часть истории считали на редкость бестолковым, ленивым, грязным и пьющим народом. Только протестантизм изменил их национальный характер.

Сходили — посмотрели. Климат — мерзкий, зима показала — римляне-легионеры дохнут. А вот более морозоустойчивые кельты-галлы — нет. И тогда «Самбийская ала» Пятнадцатого легиона размещается на «Янтарном берегу» на постоянной основе. На севере полуострова её подразделения прикрывают места наиболее удобных стоянок кораблей, на западе — районы интенсивного сбора «солнечного камня». Ежегодно она конвоируют караваны с грузом, идущие по «Великому янтарном пути».

Путь не близкий: по реке Хёлле от Горы Великанов, огибая Самбийский полуостров до устья Вислы (kvisl — на древнегерманском «устье»), вверх по Висле до реки Варты, затем вверх по Варте и её притоку Прошне до верховий Одера в Силезии, отсюда в Моравию и вниз по реке Мораве до Дуная. Как упоминает Плиний, путь проходил по Паннонии к берегам Адриатического моря, или, после выхода к берегам Дуная, сплав на ладьях до римской крепости Карнутум (предместья современной Вены), откуда сушей янтарь доставлялся до североиталийского города Аквилея. Продолжительность транспортной операции — 7–8 недель.

Всем хорошо — и недо-пруссам на северном конце, и потребителям «эротических безделушек» из янтаря — на юге. Одни германцы — против. Но «Самбийская ала» укомплектована desultores — «соскакивающими» — ранним вариантом драгун. Эти — нормально дерутся и в лесу, и на пересечённой местности, а вот погоню ведут верхом. И — догоняют.

«Здравствуйте, дачники, Здравствуйте, дачницы, Летние манёвры давно уж начались. Гей, песнь моя, любимая, Цок-цок-цок — По улице идёт драгунский полк».

Германские «дачники и дачницы» облизывались на ежегодно проходивший мимо них «драгунский полк». И сопровождаемые им товары. Терпели. Пока не пришли славяне. Тут у историков полный разброд — кто именно так славно резал мирное население в те ещё конкретные времена. Наши предки или ихние. Говорят о первом появлении славян на арене мировой истории. Ну и флаг им в руки.

Но удар маркоманнов, и ответное продвижение римских войск на север по долине Моравы, привели к прекращению деятельности «Янтарного пути». Соответственно, утратили смысл и действия «Самбийской алы».

Всё? Империя-то поступила стандартно. Так, как поступала в других аналогичных случаях: войска — отозвать, о поселениях — забыть.

А люди-то остались. Да, они кельты, но они тоже хотят жить, у них здесь уже семьи, уже служит не первое поколение.

«Я дочь молодого драгуна И этим родством я горда».

После постоя солдат очень часто остаются детишки. И девочки, и мальчики.

«Самбийская ала» простояла на «Янтарном берегу» примерно с 63–67 по 167–180 гг. Всё это время она пополнялись. Естественно, за Дунаем. Естественно, за счёт, прежде всего, родственников, соседей, соплеменников солдат самого первого набора. И — за счёт детишек, рождённых уже на Самбии от

этих солдат, которые уже «римские граждане». За столетие базирования выросли поселения, вырос целый народ. Вокруг стоянок римских легионов и на Рейне, и на Дунае всегда вырастают города. Их десятки сохранилось до начала третьего тысячелетия. Кёльн — наиболее вспоминаемый пример.

В Румынии легионы простояли не намного дольше. Численность населения провинции перед эвакуацией оценивается в миллион человек. Из того, что осталось, что убежало от максимально полной, хорошо продуманной и организованной эвакуации — получился народ.

Здесь, на Балтике, и продолжительность короче, и войск — один кавалерийский полк, и каторжников сюда не гнали… Людей осталось меньше. Насколько? В десять? В двадцать? В пятьдесят раз? Для сравнения — 20 тысяч — численность большого племени североамериканских индейцев. «Мой народ Сиу»…

Попытка вывести войска в метрополию привела к катастрофе. «Самбийская ала» покинула место своей постоянной дислокации и попала под удар германских дружин. Была полностью уничтожена. Захоронения на Самбии с кельтской военной упряжью почти прекращаются. Зато озёрные святилища германцев на островах Фине и Зеланд набиты снаряжением романизированных кельтов. Дары германцев германским богам за одержанную победу.

Да, поле битвы осталось за германцами. Отсюда и военные трофеи. А вот богатейший регион тогдашний Балтики они разграбить не сумели. Почему? Балтийский вариант «Пирровой победы»? Такие богатые подношения богам — потому что слишком жестокой, кровопролитной была битва, слишком мало осталось живых победителей? Но завалов янтаря или римских монет рядом с бронзовыми оголовьями кельтских коней — в святилищах не наблюдается.

Таки — всё? Войск нет, торговый путь уничтожен, вокруг злые варвары… Но на «Янтарном берегу» остались ветераны части. И «галльские ублюдки» — дети оставивших своих женщин солдат. Галлы. Я уже говорил о переменчивости настроения, свойственной кельтам. Поэтому долго унывать они не могут. Рухнул «Великий Янтарный путь». Ага. Сухопутный. И в полную мощность заработал второй — морской.

На смену кельтам из римских легионов приходят кельты с римских кораблей.

История такова. В 57–56 годах до нашей эры легат Цезаря Публий Красс покорил племена северо-западной Галлии и всю Аквитанию от Гарроны до Пиренеев. Западное побережье стало римским. Но осталось галльским. Что дало старт новому явлению в мореплавании. Никогда не слышали о римско-галльских кораблях? Один такой нашли в приличном состоянии вблизи устья Одера в начале двадцать первого века. Кораблик как кораблик. Только мелочь мелкая — сбит железными гвоздями, на шляпки которых нанесено оловянное покрытие.

Для пайки чёрных металлов нужны или хлорид цинка, или хлорид аммония, нужны спирт или ацетон… «Дефекты и неравномерности при образовании интерметаллического слоя фазы FeSn2 во флюсе продолжают появляться в последующем процессе диффузии в оловянной ванне и приводят к получению неравномерных диффузионных слоев».

Как это сделать в третьем тысячелетии… при соответствующих температурах, оборудовании, катализаторах… можно. Но как это было сделано в Бордо всего два века спустя после рождества Христова? Да так, что за почти два тысячелетия пребывания в морской воде коррозия не съела эти гвозди в ноль…

Северные галлы — морозоустойчивы. Белги, например, жили на территории современной Бельгии. Бритты составляли экипажи лёгкого римского флота, постоянно курсировавшего в Ла-Манше и Северном море.

И вот кораблики из областей южнее устья Рейна отправляются на Север. Да, в северных морях и на их побережьях можно кое-чего найти. Но единственная достойная цель — янтарь. Это единственное, чего принципиально нет в Империи. И чего хотят все. За всё остальное — надо конкурировать с другими поставщиками-производителями. За янтарь — только с кошельком покупателя — заплатит всё, что сможет.