Шантаж
Шрифт:
Витинг не очень хорошо говорил по-русски. И вообще — не очень хорошо говорил. Многие вещи дошли до меня позднее. Но суть истории такова.
Весной, после особенно голодной зимы, компания молодых, но благородных пруссов, решила подзаработать.
— Я жену хочу купить. Мы с отцом договорились — пополам. Сначала она его женой будет, потом, через три года — моей станет. Хотел из ваших какую-то взять. Ваши девки — выносливые. И в поле, и в постели. А потом можно и первую жену брать. У нас, обычно, три жены. Первая, главная — из наших.
Нанялись в гребцы на корабль к зимовавшему на «Янтарном
Мы — дети железных дорог. Полтора века регулярного железнодорожного сообщения в России выбили из массового сознания понятие сезонности транспортных операций. Всё твёрдо уверены, что в нужное место всегда можно добраться в любое время. Нет, бывает какой-то экстрим, какие-то катастрофы, временное прекращение движения, исландские вулканы… просто отсутствие билетов, наконец. Но и самолёты, и пароходы, и автобусы должны доставлять грузы и пассажиров в нужное место всегда. Как поезд — по расписанию.
Нет. Здесь — нет. Зимние штормы напрочь останавливают мореплавание по Чёрному и Балтийскому морям. Но это-то «Святую Русь» не очень волнует. Как цунами в Тихом Океане. А вот ледостав и ледоход… два месяца в году все отлёживаются по домам — реки непроходимы. Русь сидит по рекам. Поэтому у всей Руси — сплошная непроходимость.
Летом — всё прекрасно:
«Плыла-качалась лодочка По Яузе-реке».Зимой — тоже ничего:
«Чу! Снег по речке-реченьке Под полозом скрипит. Лошадка мохноногая Торопится, бежит».И к этому привязываются все перемещения по Руси. Хоть людей, хоть товаров. Хоть воинский поход, хоть богомолье, хоть торговые операции. «24/7» — можно. Но не — «…/365».
Купец-наниматель пришёл домой. И назад не собирается. А весенние новогородские караваны из города уже ушли. В иной год из Новгорода уходит до 300 лодей. Почти всё мужское население. Для сравнения: традиционный ежегодный Киевский караван ещё при первых князьях Вещем Олеге и Игоре включал в себя от 500 до 1000 морских лодей.
В Новгороде два каравана: весенний и осенний. И оба уходят быстро — в два момента. Или — сразу как сойдёт лёд на Волхове, за одну неделю. Или уже глубокой осенью, тоже за неделю, когда первые заморозки ударят.
Гребцы оказались при деньгах, но без дела. Мой собеседник уж присмотрел и сторговал «переходящую супругу».
— Купить жену пополам с отцом — это ж так нормально! И пользовать её потом в очередь — чего тут стыдного-то? У нас все так делают. Конечно проверил. Как же товар — да не проверить-то. Не, всё проверить не дали, так только… потрогал.
Как говаривал старина Вольтер: «Все пороки человеческие происходят от безделья». «Безделья» у пруссов было много, «пороки» — произошли. Можно подпрыгивать на морозе, повторяя народную
Ребята пришли в Новгород в первый раз, без знания местных обычаев и реалий, со своими представлениями о границах допустимого, о правильном и желаемом… Новенькие.
«Бжик бжик Уноси готовенького Бжик бжик Кто на новенького?».«Готовеньких» — унесли, «новеньких» — стали ловить. По «Русской Правде» у иностранцев в судебном разбирательстве есть некоторые привилегии, но права экстерриториальности нет. Попасть под Новгородский «Сместный» суд…
Бывший наниматель помог своим бывшим гребцам быстренько найти нового хозяина, и они спешно удалились. Для уже примерявшегося к обширному бюсту будущей «мачехи-жены» пруссака — огромное расстройство. Уже обговорённую, со всех сторон рассмотренную и проверенную на ощупь покупку — пришлось «оставить на прилавке». Поскольку их путь лежал в противоположную желанной родине сторону.
Новый купчина был Владимирский. Всю дорогу он рассказывал о том, как хорошо в княжеском городе, как князь Андрей Юрьевич его отстраивает, как ему люди нужны. Только забыл, почему-то, сказать, что в последние годы князь Андрей по прозванию Боголюбский напрочь не выносит иноверцев. Смолоду-то он нормальный был, а вот в последние годы несколько того… уверовал. И, как и положено, свеже-обретшему и, наконец-то, просветлённому — не на 100, а на все 120 %. Язычники-пруссы оказались в Боголюбово не… уместны.
Язычнику вообще тяжело среди людей другой веры. Даже и языческой, но другой. Языческие боги всегда жёстко локализованы. И на местности, и в народах. Это для Христа «нет ни эллина, ни иудея». А вот у Зевса и у Мардука — совсем другая точка зрения.
А уж когда язычник ещё и внешним видом выделяется… Бритые, усатые, с хвостами на затылках, в юбках, с оригинальной формы топорами, трёхполосными щитами и расширяющимися к острию мечами… С их пренебрежением к княжеским медам: «стыдно это — у нас меды пьют только простолюдины да рабы». С любовью к конине. Чего они не скрывают, и проявления которой русские нелицеприятно комментируют. После чего снова приходиться хвататься за топоры… Им настоятельно посоветовали быстренько убраться. «Пока князь Андрей нрав свой не явил».
Ребят отпустили с миром, помогли и лодейку нанять, и кормщика. И дали рекомендательное письмо к брату князя Андрея — князю Глебу Юрьевичу в Переяславль.
— Там всех берут. Лишь бы к делу был гожий.
Переяславльская дружина всегда формировалась более для боя в степи, для защиты Изюмского шляха да для прикрытия Днепровских караванов. Особых требований по вероисповеданию или национальной принадлежности в Переяславле не было. А пруссы — хоть и лесной народ, но конный. К коням у них отношение религиозное. Даже в могилу к воину кладут коня и упряжь конскую.