Шарф
Шрифт:
— Вот так сюрприз… Не ожидал вас застать, молодые люди, — он поцеловал Вику и пожал руку Мише, — но рад видеть, несказанно рад!
— А мы уже собирались уходить…
— Виктория, как ты себя чувствуешь? — не дожидаясь ответа доктор подошёл к девушке, взял за руку, нащупал пульс посмотрел на часы и хитро улыбнулся, — повышенный…
— Нам правда пора…
— Жаль, что вы не остаётесь, — Елена Борисовна вошла в гостиную со стороны кухни, — Юрий Константинович принёс гитару, мы будем петь романсы. Я обожаю Вертинского!
— Обязательно, душа моя! И вот ещё… — Павленко
Они вышли в кухню, откуда донеслись приглушённые голоса:
— А что сейчас поют? Ты видела два ряда этих белорусов, да на них пахать можно… Теряем дух эпохи, ох теряем…
— Да Юрочка, да…
Павленко остановил их уже в дверях:
— По поводу вашего знакомого доктора… Когда я ещё был оперирующий врач, у меня проходил ординатуру молодой талантливый хирург, Коля Глушко. Он делал успехи, одно время мы даже вместе оперировали, потом он перешёл в другую клинику и я потерял его из виду. Последний раз мы встречались в Лениграде, на семинаре профессора Мильмана. Вчера я сделал несколько телефонных звонков, он исчез года три назад, мне кажется что ваш Кол и доктор Глушко — одно и тоже лицо. В любом случае, я хотел бы с ним встретится. Может быть после праздников…
С карниза дома угрожающе свисали огромные сосульки, снег отражал серебряный диск луны, было на удивление светло. Миша поставил на землю коробку с шампанским, тортом и мандаринами.
— Вика, — мне что-то расхотелось идти к Полушкиной…
— А как же последний школьный Новый Год? — удивилась Вика.
— Да ладно, ну их всех… Поехали ко мне?
— Поехали, — не раздумывая ответила девушка и нежно улыбнулись. Сосульки на карнизах медленно таяли…
Заказанное такси прибыло вовремя, дороги были пустынны, пожилой таксист угюмо молчал и вообще выглядел немного подавленным.
— Вы что такой хмурый? Новый Год через два часа! — участливо спросил Миша.
Таксист ответил через минуту.
— Чипполину читали?
— Да… — Миша и Вика удивлённо переглянулись, ожидая подвоха.
— Тыкву, что дом строил помните? — продолжил он ещё через минуту.
— Вроде да…
— Смотрите на меня, — он оторвался от дороги и оглянулся, — я и есть эта Тыква! До самого конца поездки его рот больше не закрывался, зато Миша и Вика узнали, где можно достать цемент марки «Портланд» и прорезиненный рубероид, а также цены на кафельную плитку, эмалированную ванну и чешский компакт с бачком.
Веселье в подъезде было в самом разгаре. На межлестничной площадке, вскарабкавшись на табурет, одной рукой придерживаясь за подоконник, а в другой крепко сжимая стакан, произносил новогодний тост заместитель председателя жилкопа, Петрович.
— От имени жилкопа и от себя лично, поздравляю жильцов с наступающим… — голос заместителя утонул в нетерпеливых аплодисментах, — и желаю, чтобы в следующем году в всех было всё…
— Урааа! — заорал балтиец Сергуня.
— Урааа! — поддержали его соседи.
Лавируя между батареями бутылок и тазиками с оливье, вжимаясь спинами в стены, Миша и Вика незамеченными пробрались в квартиру. Миша вздохнул с облегчением, только после
— Я думаю не стоит зажигать свет, если увидят будут ломиться в гости, — Миша в темноте пробрался на кухню, из посудного шкафа он достал свечу, зажёг её и вставил в стакан, — Вика, ты где?
Она стояла в пальто и завороженно смотрела в темноту.
— Вика! — Миша подошёл к ней совсем близко, даже полумраке было видно, как она побледнела, её била мелкая дрожь, — Что с тобой, моя девочка? — он заглянул ей в глаза, зрачки были расширены до предела.
Поставив свечу он взял её за руку, она вздрогнула, как от электрического разряда.
— Там… Там под водой было очень темно… И очень страшно…
Миша обнял её, прижал к себе и поцеловал в уголок губ.
— Прости меня, я не хотела тебя испугать, — Вика медленно приходила в себя.
— Включить свет?
— Нет-нет… Всё в порядке, давай просто откроем шторы…
Через несколько минут глаза окончательно привыкли к темноте, кроме того уличные фонари давали достаточно света, чтобы нормально ориентироваться в квартире. Миша зажёг ещё несколько свечей и девушка расставила их на полу вдоль стены.
— Вика, я вообще ничего не ел весь день, может поужинаем?
На верхней полке холодильника одиноко скучал лимон. Всё остальное они отнесли на баржу. Пока Миша открывал шампанское, Вика нарезала торт. Тем временем праздник в парадном подходил к кульминации, из-за двери доносились политические частушки: «Вышел из доверия, Лаврентий Палыч Берия!» — дурным голосом орал Петрович.
Они расположились в Мишиной комнате. Во второй бутылке, шампанского оставалось меньше половины. Вика сидела на ковре, облокотившись спиной на мягкую сидушку дивана, её волосы локонами спадали на плечи. Рядом с ней, на спине лежал Миша, его голова покоилась на её коленях. Огонь свечей легко вздрагивал, реагируя на каждое движение воздуха. Из магнитофона плавно лилась музыка.
— Я люблю блюз, — Миша приподнялся на локте, — это американский музыкант Би Би Кинг.
Фантастическая, вибрирующая трель короля жанра, прервалась виртуозным гитарным соло. Заполнившие комнату потрясающие пассажи маэстро, приятно ласкали слух.
— Теперь и я люблю блюз… — Вика допила шампанское.
— Не помню кто, но очень точно подметил — блюз, это когда хорошему человеку плохо…
Миша повернулся на бок, чуть приподнял свитер и поцеловал девушку в плоский живот, она легко вздрогнула, прикрыла глаза и положила ладони ему на плечи… В это мгновение земной шар слегка качнулась и на секунду сошёл с орбиты. Миша глубоко вдохнул и задержал воздух в лёгких:
— Знаешь Вика, если существует рай, он пахнет именно так…
Они долго целовались, девушка нежно гладила его спину, их одежда давно уже валялись вперемешку на полу. Свечи взволнованно трепетали в такт музыки.
Опомнились они одновременно, будто пробудились от волшебного сна.
— Миша, это всё было на самом деле?
— Я не уверен, мне кажется да, — он целовал её волосы, шею, бархатные плечи, горячую, чуть влажную кожу спины, узкие запястья рук…
— Погоди, а который час?