Шаринган Какаши
Шрифт:
«А её это сильно взбесило…» — подумалось мне в тот момент, но я и не думал обижаться на Кушину; в конце концов, это обо мне она так сильно переживает.
— Я и обратился, но пересадка шарингана весьма острая и мало изученная тема. На это мне и намекнули ирьенины когда я проявил излишнее любопытство. — Потребовалось небольшое усилие, чтобы память преподнесла мне необходимые воспоминания.
— Дадтебане! Ко мне надо было обращаться дурак! — От переизбытка эмоций Кушина даже ударила по столу ладошкой, однако вскоре глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, вернув самообладание. — Ладно, в целом ты
— Да, — кивнул, — но глаз постоянно расходует чакру и при этом зудит едва заметной болью. За исключением этих факторов, у меня всё нормально.
— Ты сказал, что после смерти Рин, проблемы с глазом увеличились? — Я кивнул, Кушина задумалась и стала массировать виски для лучшей мозговой активности. — Дадтебане… тут без Учих не разберёшься.
— К сожалению, у меня нет друзей среди этого клана; больше нет.
— Цыц! — шикнула на меня женщина, — дадтебане! Не мешай думать. У меня есть подруга, которой можно доверять, она как раз из этого клана. Вот только, я не думаю, что это может решить проблему.
— Верно. Я думал над этим в последнее время. Выходов всего два, либо отказаться от глаза Обито, либо использовать фуиндзюцу и сделать особую повязку на глаз, дабы убрать отрицательные эффекты от шарингана.
Поскольку отказываться от шарингана я не планировал, выход был только один; и только Кушина может сделать необходимую мне повязку, а также передать обширные знания о фуиндзюцу. Как ни как, а Узумаки Кушина последний мастер этого пути шиноби во всей Конохе, а то и во всём мире. И она точно одна единственная, что теоретически может обучить меня — совершенно никак не связанного с ней человека. На последнее я полагался больше всего, ибо её знания могут сослужить хорошую службу, а то и не единожды спасти мне жизнь.
— Хм… тут надо подумать — девушка сильно задумалась над моими словами, я же задумавшись о шансах её согласия, невольно потянулся к бутылке. — Куда тянешься!? Думать мы будем на трезвую голову. Сейчас же вылей!
— Тут меньше половины самого дорогого Саке во всей Конохе, — удивился я от такой расточительности. — Вы уверены Кушина-сан?
— Ты что жалеешь алкоголь? — с гневными нотками воскликнула Узумаки. — Жалость к нему первый шаг на пути к алкоголизму! Выливай!
— Хорошо… — в чём-то она была права, поэтому я без лишних пререканий исполнил приказ и избавился от спиртного напитка, вылив жидкость в раковину.
После этого девушка сложила печати, закрыла глаза и сильно напряглась. В следующее мгновение я почувствовал ужасно мощную чакру. От знакомой женщины повеяло смертельной угрозой, а по спине пробежалась целая армия мурашек, но мгновение прошло, и всё вернулась на круги своя, словно ничего и не было. Я мог бы подумать, что мне всё это показалось, однако я знал какое зло спрятано в столь доброй женщине.
— Что вы только что сделали? — полюбопытствовал я, с удивлением посмотрев на женщину.
— Воспользовалась чакрой лиса, дабы нейтрализовать яд в организме, а теперь давай думать над твоей проблемой и способами её решения…
Наш дальнейший разговор почти полностью был посвящён теме фуиндзюцу. Я и раньше знал, благодаря знаниям из манги, что шаринган можно не только прикрыть повязкой, но и запечатать с помощью фуиндзюцу. Что-то
Вспоминая случай с Данзо, я желал что-то подобное и для себя. С исчезновением недостатков от шарингана, я как минимум стану в несколько раз выносливей, но самое лучшее преимущество повязки заключалось в облегчении рутинной жизни и лучшей концентрации на тренировках.
С проблемой моего глаза Кушина не подвела и сразу сказала, что чисто теоретически предложенный вариант с повязкой возможен. Однако Узумаки никогда ничего подобного не создавала. Вместе, мы подумали над возможными проблемами, и самой главной проблемой оказался мозг. Фуин должен запечатывать только глаз и глазной нерв, таким образом, отделяя его от моего тела, моего мозга и каналов чакры; с надетой повязкой, глаз должен поместиться в отдельно созданное пространство. Однако Кушина заявила, что такой вариант невозможен, ибо глаз просто вырвет из глазницы, а если и нет, то высока вероятность повреждения мозга.
Думая над этой проблемой мы свободно общались на самые разные темы, алкоголь всё ещё присутствовал в моей крови, наполняя меня прекрасными чувствами свободы. К сожалению, встретиться с Минато у меня не выйдет в ближайшем времени, поскольку он отправлен на фронт, но если не возникнет осложнений, я смогу с ним увидеться и поговорить. Спасибо двухнедельному больничному.
После совместного мозгового штурма возникшей проблемы, Кушина нашла идеальный способ оказать мне помощь. Шаринган может видеть чакру даже сквозь некоторые препятствия и обычной тряпкой или повязкой прикрывать его не имеет смысла. Необходимо полностью лишить глаз возможности видеть мир и поглощать чакру или уменьшить до минимума этот процесс. И как сказала Узумаки такое вполне возможно, нужно только подобрать подходящую формулу фуиндзюцу.
После того как мы нашли теоретический выход, настало время практики. Солнце за окном уже было в зените, разговаривали мы много, однако ни один из нас не следил за временем. Мельком глянув на часы, я только отметил для себя, что день потихоньку подходил к концу, после чего сосредоточился на помощи Кушины. Вместе мы спустились в рабочую комнату женщины, где она принялась рисовать формулы для фуиндзюцу и испытывать их на мне. Возможно, кому-то было бы страшно за дальнейшую участь, но я без сомнений вложил в руки этой женщины свою жизнь, будучи уверенным в её полной сохранности.
Потребовалось всего несколько часов, а результат уже был на лицо.
— Кушина-сан, вы настоящий мастер. — С неверием сказал я женщине, как только почувствовал благоприятные изменения.
«Какие странные ощущения…»
Стоило только женщине прилепить к моему лбу бумажку с формулой фуиндзюцу, как всё изменилось, и я словно скинул с плеч невидимый груз, ощутив себя как никогда свободным. Столь позабытые чувства выбили из колеи, мой разум и тело слишком привыкли к постоянной боли от шарингана и теперь, когда всё это исчезло, я почувствовал себя несколько некомфортно.