Шарлатан 3
Шрифт:
Зинаида Михайловна, после того, как подписала очередную пачку присланных за все эти работы счетов, не поленилась, приехала ко мне с копиями и поинтересовалась, очень вежливо поинтересовалась:
— Вовка, а может ну ее к… этим самым, программу по разработке деревообрабатывающих станков, я имею в виду. Траты-то получаются бешеные, а выхлоп…
— Выхлоп будет, причем скоро, — ответил я, не отрываясь от присланного из ВИАМа «отчета по исследованию». Вот, нам прислали очень интересную бумажку по поводу фрез для обработки кромок панелей, они даже готовы нам десяток-другой таких фрез изготовить.
— А кроме них что, никто фрезы у нас в стране уже не делает?
— Делают, но не такие. ВИАМ за каждую просит всего по шестьдесят
— Они с ума сошли, то есть это ты с ума сошел.
— Нет. Там сплав используется, который сам по себе стоит тысяч пять за килограмм, плюс обработка очень непростая, и доводка с правкой… кстати, установка для правки сама по себе тысяч в тридцать обойдется, и сырье для нее очень недешевое. Но эта фреза по буку без правки проходит двадцать-двадцать пять километров кромки, со скоростью до пяти метров в минуту. Это — один обеденный стол или шкаф очень непростой, и на каждом предмете мебели фреза нам сэкономит уже рублей по десять. То есть чистая экономия получится сорок тысяч до правки, а всего, по прикидкам, за время службы она даст экономию уже заметно больше полумиллиона — это с учетом всех затрат на правку. И выпуск мебели увеличит процентов на пять, а то и на десять. Правда, нам теперь придется отдельную мастерскую, даже отдельный заводик небольшой строить для правки всех таких фрез…
— Ты это как посчитал?
— Подождите полчасика, я вам все расчеты передам для проверки. А сколько мы у ВИАМа фрез закажем… надо опять по всем мебельным пробежаться, с мастерами поговорить по поводу планируемого ассортимента, но, надеюсь, полусотни для начала нам хватит.
— Нет, ты точно с ума сошел. На три с лишним миллиона одних фрез… кромочных, я правильно запомнила? Но я знала, на какую работу шла, и ты меня из себя все же не выведешь. Хоть чаю-то нальешь? А то просто сидеть в углу и ждать, пока ты там бумажки свои карябаешь…
В ВИАМ я с фрезами сунулся не просто так: на новом трехкоординатном станке, разработанном на девяносто втором заводе, обычная фреза по металлу при обработке кромок панелей садилась за пятнадцать минут, твердосплавная — за пару часов. И просто перетачивать эти фрезы не получалось: они форму имели очень непростую, а при заточке эта форма просто «плыла», причем даже на глаз заметно как. А мало что новая фреза в производстве обходилась рублей в триста (или почти в тысячу, если твердосплавная), так и на ее замену времени уходило от пятнадцати минут до получала. И станок за пятнадцать минут мог обработать пять-семь, скажем, крышек для столов, а затем уходил в простой на полчаса.
Сейчас в индустриальном институте целая команда занималась тем, что разрабатывала автомат, самостоятельно меняющий инструмент в таком станке — но быстрого результата от них я не ожидал, да и сама эта концепция казалась мне, мягко выражаясь, бесперспективной. То есть разработку механического автомата я считал абсолютной глупостью — но команду продолжал финансировать. То есть настоял на том, чтобы КБО ее проложил финансировать: дело это в любом случае небыстрое, денег они пока очень немного тратили — а когда у них что-то получаться начнет, то, глядишь, и компы уже появятся. Первые-то вроде уже где-то появились…
К тому же уже начал прорисовываться вариант даже без компов кое-что полезное сделать. То есть без цифровых компов: у Вовки Чугунов для его новых изделий нужно было изготавливать одну очень хитро отфрезерованную железяку, причем с качеством, с каким не каждый фрезеровщик шестого разряда изготовить сумеет в обозримые сроки. Я ему по простоте душевной предложил дурью не маяться и отливать их по выплавляемым моделям, но оказалось, что я не единственный дурак на этом свете: он уже попробовал и получил от начальства знатный втык. Потому что используемый сплав отливался очень хреново, его еще приходилось долго и разнообразно ковать чтобы металл нужную прочность набрал. Но дурость свою мы еще в прошлом году друг другу продемонстрировали, а
На аналоговую автоматизацию, а вот на цифровую… Американцы вроде уже начали производить транзисторы, и я надеялся, что и в СССР этим всерьез займутся. Правда вот «в прошлой жизни» у нас этим занялись как-то через одно заднее неприличное место, но у меня теперь появился шанс «все исправить». Появился бы, если бы я хотя бы примерно представлял, как эти самые транзисторы делаются — но обломись, я знал лишь то, что транзисторы бывают кремниевые, германиевые и из арсенида галлия. И я даже знал, что кремний из песка получают — но, к сожалению, на этом мои знания заканчивались. И я даже не представлял, кто в Союзе вообще такими разработками занимался — а то бы я этим разработчикам… квартиры без очереди предоставил, что ли? Так они и без квартир ведь что-то делали, квартиры тут могут не сработать. Да и в любом случае я не знал, кому их пообещать можно, так что «оставь надежды, всяк».
Да и если транзисторы в стране Советов появятся, что я могу с ними сделать? Я ведь не знал, как цифровые машины изнутри сделаны. То есть общие принципы представлял… очень примерно, но вот в детали никогда в жизни не вдавался за ненадобностью, так что и в этом поле мне пахать просто нечем. Да и незачем, все равно других людей, которые знают, как сделать правильно, в стране хватает. И если уже этим людям потребуется помощь, то я, конечно же, им помогу… чем смогу, проблема была лишь в том, что я даже примерно не представлял, в чем моя помощь может заключаться. Просто потому, что я не знал, что им может потребоваться — зато я знал кое-что другое. Ну как знал… знал, точно знал что я хочу получить. А вот кто именно мне желаемое получить поможет….
Перед самым Новым годом кое-что из «желаемого» я все же получил: рабочие мебельной фабрики в Сомово все же успели сделать мебель, которую я у них заказал. Пока не всю, мне прислали только комод (небольшой), маленький обеденный стол и четыре стула. И большую кровать, которую я специально для бабы Насти заказал. То есть сначала они мне прислали счет за выполненную работу, и на нем написали, что «если вам покажется очень дорого, то вы можете от заказа отказаться», однако я отказываться не стал. Да, было дорого, по нынешним временам просто безумно дорого, но у меня-то денежки были, а тратить их мне практически не приходилось. То есть еду родители обеспечивали (в дополнение к огороду, который вообще продукты давал «бесплатно»), для одежды я только за ткань деньги Надюхе отдавал, бензин и обслуживание машины мне КБО оплачивал. А давно ожидаемой мною денежной реформы так и не случилось, так что у меня даже от Сталинской премии почти все деньги в неприкосновенности остались — ведь все, что я тратил из нее «на общественные нужды», общественность мне всегда возвращала, причем даже с процентами (если за таковые считать положенную мне в десятке артелей зарплату). Так что почему бы и не потратить несколько тысяч на приличную мебель?
Честно говоря, меня в ней больше всего порадовало даже не то, что они ее для меня сделали, а то, что они в своей записке приписали «эти изделия мы собираемся теперь делать в больших количествах и всего через год цена на них упадет раза в три». Ладно, если на самом деле упадет, я и Маринке, и Надюхе такую же куплю. А кое-какие предметы и деду Митяю наверняка по душе придутся. Но пока…
Пока у меня появились новые желания — и требовалось срочно найти тех, кто их исполнит. Причем, желательно, побыстрее, потому что в газетах появились заметки, которые мне очень не понравились…