Шедевр
Шрифт:
– Так-так, да у нас, как я погляжу, гости.
До меня сперва не сразу доходит смысл его слов. Гости? Какие еще гости? Здесь?
Я за это время уже настолько привыкла, что в этом доме, кроме нас двоих и Бэлль, больше никого не бывает, что мысль о возможных гостях показалась мне чем-то из ряда вон. И, как видно, напрасно. Мы все-таки не в другом мире. Но кто бы это мог быть? Судя по всему, Оскар рад их видеть. Надеюсь, это не полиция…
При мысли, что это может быть так, а мне придется объяснять, что я здесь делаю, у меня бегут мурашки. Шипение змеи, которая спускается
Оказавшись в комнате с юношей в костюме дворецкого, я выглядываю в окно, но там никого нет. Неудивительно, эти окна выходят на задний двор, а гости явно у парадного входа.
– Иди в библиотеку, Эмеральда, – советует мне Оскар. – Оттуда лучше видно. И Бэлль с собой прихвати. Нечего ей тут делать.
Пожав плечами, я послушно иду в сторону библиотеки, которая рядом с моей спальней. Если уж Оскар в кои-то веки решил дать мне совет, думаю, стоит ему последовать. Но почему же меня не оставляет плохое предчувствие? И уверенность в голосе Оскара меня ни капли не успокаивает, скорей уж наоборот.
Из окна библиотеки отлично просматривается лужайка перед домом, парадные ворота, и вообще вся территория почти как на ладони. Уже начались сумерки, поэтому разглядеть что-то вдали проблематично, но при выключенном в комнате свете мой взгляд все же зацепляется за несколько фигур, облаченных в черное, которые довольно шустро проскальзывают за ворота и рассредоточиваются по лужайке. Неужели?!..
– Оскар, это то, что я думаю? – уточняю я.
– Полагаю, что да, – отзывается он, и я решительно не понимаю, почему же он так рад этому визиту. – Их фургон уже несколько дней крутится вокруг имения. Надо думать, наблюдали и выжидали подходящего момента.
Кем бы ни были эти домушники, они определенно выбрали категорически не тот дом! И, что хуже всего, никто не помешает им анонимно сообщить в полицию о том, что они здесь увидят, учитывая, что произведения Оскара стоят на всеобщем обозрении. И что, спрашивается, теперь делать?!
– Почему ты не улыбаешься, Эмеральда? – интересуется он. – Разве ситуация тебя не забавляет?
– Представь себе, нет, – удивленно смотрю я в камеру. – А что, должна? Они ведь все поймут! И если сбегут отсюда, то все пропало! Они пойдут в полицию!
– Что я слышу? Никак ты переживаешь за меня? – будь он рядом, я бы ему точно врезала. Нашел время цепляться к словам!
– Если тебе нравится, можешь считать так! – огрызаюсь я, снова выглядывая в окно, где темные фигуры подошли уже почти вплотную к дому. – Что делать-то?! Они же сейчас войдут!
– Просто подумай, с чего ты взяла, что они выйдут обратно? – хмыкает в ответ Оскар, и меня словно пыльным мешком бьет по голове этот простой вопрос. Я какое-то время тупо смотрю перед собой, растерянно моргая, а потом перевожу взгляд на камеру. – Ты хочешь сказать, что?..
– Они не ты, – спокойно отвечает он. – Сильно сомневаюсь, что они смогут выжить здесь.
========== Глава 15. Ужас ==========
Последние слова Оскара
Твою-то мать! И что я должна теперь делать? Сидеть тут и ждать, пока гостеприимный хозяин перебьет их всех по одному?
Шипение Бэлль не дает мне сосредоточиться, и змея, бросив на меня короткий взгляд, уползает из библиотеки. Судя по тому, как раздувается ее капюшон, она уже почуяла чужаков и определенно не рада их видеть.
Нет, я не могу тут сидеть. Я должна что-то предпринять… Знать бы еще только, что… Как бы то ни было, я выхожу из библиотеки и, оказавшись в коридоре, озадаченно смотрю то в сторону лестницы на первый этаж, то в сторону оранжереи, не слишком-то представляя, куда идти и откуда могут появиться вторженцы.
– И что же ты намерена делать? – спрашивает Оскар. Кажется, он и не собирается пытаться меня остановить, и ему действительно интересно, что будет дальше. Черт, да мне и самой интересно…
Так и представляю, как появляюсь перед грабителями и прошу их убраться отсюда подобру-поздорову. Картина в мыслях рисуется совершенно и окончательно нелепая, и я криво усмехаюсь, качая головой.
– Должен предупредить, что если ты так и будешь тут стоять, то очень скоро к тебе придут, – говорит Оскар, и я мгновенно поворачиваюсь к камере. – Та группа, что зашла с парадного входа, уже почти у лестницы.
И словно в подтверждение его слов снизу доносятся приглушенные мужские голоса. Судя по тому, что я слышу, их там двое. А если взять в расчет, что разговаривают они вроде бы спокойно, значит, еще не наткнулись ни на один сосуд с бальзамом.
Когда я делаю шаг назад, половица под моей ногой скрипит, и этот звук, словно скальпель, режет заполонившую коридор тишину, а мне возвращает здравый смысл, говорящий, что вряд ли эти двое будут мне тут так уж рады.
А что, если они вооружены? Погибнуть от шальной пули мне никак не улыбается. Да и если с ножом на меня попрет какой-нибудь бугай, я вряд ли справлюсь.
Так, что делать?
Парочка у лестницы притихла, видимо, прислушиваются к звукам наверху. Я же, стараясь ступать как можно тише, медленно отхожу в оранжерею. Назад в комнату нельзя, оттуда нет выхода, да и дверь скрипит. Хотела же во время уборки смазать петли, да все руки не доходили.
Старые деревянные ступени скрипят под их ногами, выдавая местоположение. В оранжерее же пол каменный, и я, спрятавшись в зарослях обвившего стены плюща, осторожно наблюдаю за ними из укрытия.
Как и я думала, двое. Высокие мужчины, то не крепкие и мускулистые, а скорее жилистые. Пытаться с такими справиться порой даже еще хуже, чем с качками. У обоих на головах маски с прорезями для глаз. В руке у одного, того, что ближе ко мне, блестит лезвие ножа.