Шелест 4

Калбазов Константин Георгиевич

На меня пока ещё не обращали внимания. Но продлится это недолго. Вот как-то сомнительно, что на стоянку татары располагались не по десятками, сотням и тысячам. Это же войско, а не толпа дикарей. А значит все друг друга знают. Одно дело незнакомое лицо бродящее между кострами на стоянке. Ну мало ли по какой надобности он это делает. И совсем другое когда все всполошились по тревоге. В этом случае надлежит бежать к своей сотне, а не стоять с разинутой варежкой.

— Шелест? — раздался у меня в голове встревоженный голос Волка.

«Разговорник»

не передаёт посторонние звуки, только речь. Зато «Поводок» на моём теле вполне справляется с этой задачей. Поэтому Суханов прекрасно слышал, что вокруг меня поднялся нездоровый шум.

— Спокойно Волк. Меня не обнаружили. Так что, не дёргайтесь. Ждите. Закончил разговор.

Всё. Просто так тут торчать уже ни в какие ворота. Ещё немного и я обращу на себя внимание. Только тогда уж рисунок схватки будут задавать другие, мне же придётся реагировать. А это не одно и то же.

Короткий взмах, и в спины обоих высокоранговых влетело по усиленному «Воздушному клинку». Они с лёгкостью проломились сквозь их защиту, и воины повалились наземь, как снопы. Уже находившиеся настороже татары заметили меня сразу, но я и не думал, что останусь незамеченным. Поэтому сразу ударил вкруговую «Шквалом», отбрасывая от себя противников, и исключая таким образом рукопашную схватку.

Затем обрушил на головы окружающих «Град». Плетение затратное, и в моём случае обошлось мне в триста шестьдесят люм. Но при разовом лимите в две тысячи сто, я могу себе это позволить, вот и не жадничаю. Тем более, что это отличная возможность практически гарантированно избавиться от простецов в радиусе пятнадцати сажен.

А нет. Ошибочка вышла. Многие успели подхватить свои щиты и прикрыться. Впрочем, немалому числу из них это попросту не помогло, ввиду полученных ранее повреждений. Я же говорю, настоящий воин быстро делает соответствующие выводы, и ищет пути противодействия. Других спасло то, что расчистив вокруг меня пространство радиусом в семь сажен, за его пределами «Шквал» устроил настоящую кучу мало, и оказавшиеся снизу, успешно прикрылись своими товарищами.

Всё это я отметил краем сознания, потому что в пределах расчищенного круга оказалось до десятка разноранговых одарённых. Поэтому когда с правой руки слетал «Град», с левой сорвалась «Булава», влетевшая в одного из противников. Кто из них кто, выяснять попросту некогда. Как нет времени и на маневрирование плетениями. Так что, удар вышел избыточным, и тело несчастного, а вернее отбивную из него, отбросило далеко в сторону.

Далее сдвоенный удар «Копьями», а когда на меня ринулись остальные, я пустил в круговую стену огня. Радиус получился скромный даже у меня, но Силы в плетении было достаточно, чтобы после прохода пламени, передо мной осталось лишь двое противников. Которых я тут же достал «Плетьми».

Татары скорее от ужаса, чем переполненные отвагой, ринулись на меня, чтобы затоптать, раздавить и разорвать на части. Уж больно их впечатлило моё выступление. И это

отчаяние вовсе не безумство. Даже самому могучему одарённому требуется время, на откат плетений. И именно этим-то и стремились воспользоваться воины, в своём отчаянном броске.

Ставя точку в своём выступлении я пустил вкруговую двумя веерами «Стрел». Под аккомпанементы предсмертных стонов и хрипов павших, полные боли и проклятий, раненых, я открыл портал, ступив в который оказался рядом со своими товарищами.

— Ну как тут у вас? — спросил я, поведя взглядом по членам моего отряда.

— Да мы-то что. Это у тебя там веселье и гульбище, — принимая расслабленную позу, произнёс Суханов.

— Есть такое. Повеселился немного.

— Удачно хоть? — это уже Швецов.

— Удачно, Кремень, как же ещё-то. Двоих одиннадцатого ранга, по одному десятого и девятого.

— Как по мне, то если бы ты отработал по лагерю с дельтаплана, то получилось бы на порядок лучше. Засечь одарённых, вычленить тех, кто побогаче, выяснить их ранг, и ударить «Клинками».

Как я уже говорил, мои компаньоны и бойцы знают о моих возможностях куда больше, чем Мария. В принципе, я уже склоняюсь, передать ей почти всё из моего арсенала в качестве секретов княжеского рода, доступных только правителю и его наследнику. Но пока ей доступен не весь список.

— Во-первых, я хочу чтобы у всех сложилось впечатление, что использовать дельтапланы мы можем только при свете дня. Пусть и продержится этот секрет недолго, но лишний козырь, никогда лишним не будет. Во-вторых, они достаточно быстро вычислили бы меня, и тогда мне пришлось бы спешно уходить, потому что одиночку сбить в разы проще. Ну и наконец в-третьих, эдак куда выше шанс того, что станет известно о моей способности определять ранг одарённых.

— И что думаешь делать теперь? — поинтересовался Суханов.

— Да что делать, прогуляюсь в другой лагерь, и поищу добычу там.

— Может есть смысл всё же ударить всем отрядом? Тогда получится нанести куда больший урон.

— Я же уже говорил. Наша задача не столько нанести урон, сколько заставить Кырым Герая повернуть восвояси не доходя до Азова. И если выбить у него хотя бы часть высокоранговых одарённых, этого может оказаться достаточным. То, что продемонстрировал я, болезненный, но всё же укол.

— Да чтоб этой политике… — в сердцах махнул рукой Рудаков.

— Согласен. Мне тоже куда проще врезать так, чтобы юшка по всей морде, — хмыкнув поддержал его я.

Причём в первую очередь я имел ввиду вовсе не татар, а царя-батюшку, Шешковского, да дьяка Милославских Вешнякова. Вот этой троице я лично бошки пооткручивал бы.

— Ладно, нечего время понапрасну терять, — потёр я руки.

— Ты что, решил вернуться? — высказал за всех удивление Суханов.

— А почему бы и нет. Там ещё в двух лагерях народ непуганый. Глядишь, ещё кого подколю, — подмигнул я товарищам, открывая бесшумный портал.