Шелкопряд
Шрифт:
— Кто знает? — пожал плечами Хафнер. — Наверняка мы знаем только одно: эта махина здорово расправляется с плазмой репульсаров.
Мередит пробурчал что-то невразумительное, очевидно, он не усматривал связи между этими явлениями.
— То есть вы хотите сказать, что флайеры ломаются, попадая в зону воздействия этой спирали?
— Или под влиянием вон той техники, которая кое-где прицеплена к соленоиду, — сказал Хафнер. — Но чтобы выбросить к звездам столь прочный кабель, внутри спирали должно быть сверхмощное поле.
— Интересно,
— Для чего угодно. — Хафнер покачал головой. — И вообще, все подземелье просто поразительно. Ну кому на Земле пришло бы в голову соорудить нечто подобное?
— А может, для них это был самый обыкновенный способ добычи полезных ископаемых? — предположил Перес. — Конечно, это впечатляет, но не больше, чем морские нефтяные вышки или Эйфелева башня.
— Тогда куда подевалось все остальное? — возразил Николс. — Ведь не могла же целая цивилизация исчезнуть бесследно?
— За сотни тысяч лет?
— На Земле находят и более древние ископаемые.
— Скорее всего, для прядильщиков эта система не была родным домом, — вмешался Мередит. — А может, они жили вообще в другой части Вселенной. Давайте вернемся в машину и поедем дальше.
— А почему вы думаете, что прядильщики были здесь гостями? — спросил Перес, когда они снова поехали по основному тоннелю. — Разве отсутствие археологических находок это доказывает? Тем более что никто и не занимался раскопками.
— Но почему тогда нет никаких других сооружений из кабельного вещества? — возразил Мередит. — Не только здесь, но и вообще во всей системе? Вспомните, когда рушрайки впервые побывали на Астре, они очень тщательно исследовали ее. А кроме того, если бы прядильщики обитали где-то поблизости, то наверняка оставили бы какой-нибудь след в археологической науке или в легендах рушрайков.
— Может, и оставили, — сказал Хафнер. — Какие-нибудь рассказы о богоподобных существах могут оказаться памятью о них.
— Компьютер так не думает. Все мифологические божества рушрайков слишком похожи на них самих, чтобы быть пришельцами.
— Но ведь мифы пересказывались тысячи раз…
— Стойте! — воскликнул Барнер, оборвав Хафнера на полуслове и заставив Николса затормозить. — Справа в том коридоре, что мы только что проехали, в скале какое-то отверстие.
Николс проехал несколько метров назад и свернул направо. Хафнер наклонился вперед и выглянул из-за плеча Мередита. Впереди не было ни света, ни металлических стен, но тоннель имел продолжение.
— У вас отличное зрение, майор, — заметил он.
— Не лучше, чем у вас, — грубовато ответил Барнер. — Просто я им пользуюсь, вот и все.
Хафнер покраснел и замолк. Коридор заканчивался тем, что должно было превратиться в очередной перекресток, но работа так и не была завершена: тоннель упирался в грубые скальные породы, а ответвления были только начаты.
— Небрежная работа, — заметил Николс, ощупывая пальцами шероховатую поверхность
— Не думаю, — сказал Мередит. — Обратите внимание, стены не покрыты металлом — наверное, они собирались прорубаться сквозь них.
Хафнер отступил на один шаг и оглядел коридор.
— Вы правы. Похоже, вот здесь, около вертикальной опоры, есть еще одно отверстие.
Мередит вынул из кармана фонарик и посветил в тоннель.
— Уходит довольно глубоко… так-так… Кажется, здесь опять появился металл.
Переложив фонарик в левую руку, он наклонил голову и осторожно ступил в проход.
— Всем оставаться на месте и смотреть в оба. Через минуту вернусь.
Но прошло не меньше пяти минут, прежде чем он снова появился в проеме.
— Ну? — спросил Перес, когда полковник выключил фонарик.
— Разумеется, ничего определенного сказать не могу, но, по-моему, там стоит что-то вроде экскаватора. Очень странная на вид конструкция.
— Значит, они все-таки продолжали копать тоннель, — сказал Николс.
— Или раскапывали породы в поисках неметаллических элементов, которые не поддаются всасывающему механизму, — предположил Хафнер. — Если мы разберем этот экскаватор на части, возможно, удастся понять, что к чему.
— Я бы не посоветовал этого делать, — сказал Мередит. — Эта штуковина все еще работает.
Все разом обернулись к нему.
— Что-что? — спросил Хафнер, вслушиваясь в тишину.
— Нет, сейчас-то она неподвижна — между гусеницами застрял валун. Но в задней части есть что-то вроде приборной панели, и на ней горит полдюжины лампочек. — Мередит стряхнул с плеча пыль и пошел к машине. — Давайте двигаться дальше.
Они въехали в главный тоннель и продолжили путь. На этот раз все молчали. Вряд ли из-за того, что находка оказалась для них потрясением, уговаривал себя Хафнер. В конце концов, все они уже знали, что главное техническое чудо прядильщиков работало исправно. И все-таки он всегда представлял себе Прялку как некий неподвижный громоздкий агрегат, который уже дышит на ладан и уцелел только благодаря своей мощи и крайне редкому использованию. Но если даже такая маленькая и ничтожная машина, как экскаватор, сохранила отличную форму, это уже не просто чудо. Просто жуть какая-то!
Коридор сворачивал влево под углом в тридцать градусов. Они повернули и вдруг замерли, пораженные открывшейся перед ними картиной.
— Вот это да! — ахнул Барнер, вертя головой из стороны в сторону. — Что за чертовщина?
ГЛАВА 18
Хафнер поднял голову и увидел ослепительно голубое небо. Ярко-желтое солнце находилось почти в зените. Его лучи тут и там прорезали пышные белые облака, медленно плывущие по фантастическому небу. Едва не ослепнув от этой картины, Хафнер поспешно перевел взгляд на раскинувшееся перед ними селение.