Шелкопряд
Шрифт:
— По-моему, это не лучший вариант, — сказал Мередит. — Смотрите, справа по борту движется что-то похожее на пламя репульсаров — скорее всего, перехватчик.
— Что? — Перес подошел к смотровому окну и взглянул. — Кто это может быть?
— Какая разница? Кто бы это ни был — ясно одно: наш преследователь хочет во что бы то ни стало захватить этот корабль. Видимо, кабель прядильщиков его мало волнует.
— Но как они засекли нас? Кармен, ты ведь говорила, что мы взлетели с помощью гравитатора. Значит, не было никаких вспышек.
— Мзия наблюдал за нами с корабля
Кармен подскочила на месте.
— Знал? Но откуда?
— Это она ему и рассказала, — спокойно сказал Мередит. — Не стоит удивляться: когда Данлоп предпринял попытку переворота, мне стало ясно, что и доктор Вильямс, и ее коллеги-ученые засланы к нам как шпионы.
— Но ведь ктенкри… — начал было оправдываться Перес. Изумление на его лице сменилось холодным бешенством. — Будь они прокляты. Наверно, они прямиком отправились к Салеху со всеми моими письмами. — Он повернулся к Лоретте: — Значит, они наняли вас и заслали сюда, чтобы вы расшифровали для них язык прядильщиков, да?
— Они меня вынудили, — устало поправила она. — Мои дети у них в заложниках. Мзия пользовался этим, оказывая на меня давление.
Перес хмыкнул и посмотрел на Мередита.
— Почему тогда вы так хладнокровны? Если вы знали, что она шпионка, почему взяли ее на борт?
— А разве у меня был выбор? — возразил Мередит. У него были и другие причины, но он не хотел обнародовать их на тот случай, если кораблю ООН все-таки удастся догнать их. — Без ее помощи мы не смогли бы прочитать надписи на приборах, а на планете прядильщиков она может оказаться просто незаменимой.
— Честно говоря, мне совсем не хотелось, чтобы Мзия одержал верх, — сказала Лоретта. Она посмотрела на Хафнера. — Особенно после того, что он попытался проделать руками майора Данлопа. Если бы я знала, что он прибегнет к насилию…
— Ну что ж, пока у него ничего и не выпело, — сказал ей Мередит. — Подойдите сюда, проверьте переводы Кармен — надо убедиться, что мы не упустили ничего существенного, например каких-нибудь сигналов предупреждения…
Лоретта кивнула и зашагала к пульту управления. Мередит в последний раз посмотрел на далекие огни репульсаров и подошел к Хафнеру.
— Какой-то вы тихий, доктор, — сказал он, усаживаясь в соседнее кресло. — Все еще злитесь на меня за то, что я заманил вас сюда обманным путем?
Хафнер улыбнулся:
— Зря вы ничего не сказали мне сразу — я бы ни за что на свете не отказался от возможности своими глазами взглянуть на родную планету прядильщиков. Нет, я не злюсь, я просто пытаюсь понять, как может быть устроен космический двигатель, способный перенести нас на расстояние нескольких сотен световых лет за несколько дней.
Мередит нахмурился:
— А что, именно такой масштаб указан на навигационной карте Кармен?
— Другого просто не может быть. Мне кажется, мы имеем дело со старой доброй научной фантастикой — мы готовимся совершить молниеносный прыжок в пространстве.
— Вот как? — Мередит прикусил нижнюю губу. — Тогда получается, что автоматика рассчитана на сверхдальние межпланетные путешествия
— Пять-шесть дней полета в относительной безопасности — вдали от скопления больших масс или участков с высокой плотностью космической пыли, — предположил Хафнер. — Трудно сказать, что они напридумывали. Гораздо важнее понять, хотим ли мы, чтобы Мзия летел за нами по пятам и увидел то же самое, что и мы.
— Пока что нам не удалось даже избежать опасности захвата, — сухо заметил Мередит.
— Разве у него хватит горючего? Через пару-тройку дней при постоянном ускорении…
— Это его не заботит. Несколько месяцев назад рушрайки передали мне чертежи курьерских кораблей ктенкри. Оказалось, они рассчитаны на сверхдальние перелеты, так что проблема топлива перед Мзией не стоит.
— Ах вот как! — Хафнер покусал губы. — Вряд ли мы вооружены…
— Сомневаюсь. Может, Кармен сможет увеличить скорость…
Он встал, но Хафнер задержал его, схватив за руку.
— Вы предполагали, что Мзия будет преследовать нас? — спокойно спросил ученый. — Другими словами, у вас есть какой-нибудь план?
— Боюсь, что нет. — Мередит покачал головой. — Я предполагал, что он увидит наш взлет с Олимпа, но надеялся, что мы уйдем далеко в гиперкосмос к тому времени, как он опомнится. Теперь остается надеяться только на то, что ему придется долго ломать голову над разработкой пиратской тактики, и за это время мы успеем совершить пресловутый прыжок.
— А если нет, будем ломать абордажные крючья?
Мередит понимающе улыбнулся и пошел к Кармен.
— Вы только ухудшаете свое положение, — рычал Мзия. Несмотря на то что микрофон прядильщиков сильно искажал его голос, ярость слышалась отчетливо. — С управлением вы не справились, это очевидно, так что сбежать вам все равно не удастся. Двигатель явно не работает. Мне ничего не стоит уничтожить вас.
— Прошло уже восемь часов. Если бы вы на самом деле хотели сбить нас, вы бы уже сделали это, — напомнил ему Мередит. Их периодически возобновлявшиеся переговоры уже надоели ему, как надоело снова и снова кружить на одном месте. Но пока Мзия не откажется от своих посягательств и пока не прекратятся странные гравитационные выкрутасы двигателя спасательной шлюпки, мешающие стыковке, другого выхода не было — они продолжали лететь бок о бок. — Я уже не раз говорил: если вы не можете предложить никаких гарантий нашей безопасности, мы всего-навсего погибнем вместе с этим кораблем.
— Вы слишком высоко оцениваете свою жизнь, — разбушевался чиновник ООН. Очевидно, он тоже начал терять терпение. — Позвольте выдать вам маленький секрет: ваша жертва будет напрасной — вам все равно не удастся похоронить вместе с собой секреты прядильщиков. Мы, и я в частности, не хуже вашего знаем о том, как работать с вашей драгоценной техникой.
— Да, доктор Вильямс рассказывала нам о вашей маленькой шпионской сети. По-моему, не очень-то умная затея. Уверен, что ЦРУ или КГБ могли бы придумать что-нибудь похитрее.