Шелковая вендетта
Шрифт:
Чарльз действительно родился в рубашке. Он запросто мог погибнуть в огне и наверняка так бы и случилось, если бы не верные действия слуги.
Джулия отбросила свои страдания и предприняла энергичные действия. Хелен, жена Чарльза, была в это время на севере Англии. Не стоит ее беспокоить, сказала Джулия. Чарльз может пожить у нее, пока все не встанет на свои места.
Кэти была слишком наблюдательным ребенком, чтобы не заметить, что что-то случилось.
– А что сделала тетя Джулия? – спросила она. Я притворилась, что не понимаю вопроса.
– Но ведь что-то было, – настаивала
– О... она не очень хорошо себя чувствует.
– Ас виду не скажешь. У нее такие красные щеки. Даже, скорее, пурпурные.
Вдруг я импульсивно спросила ее:
– Как ты отнесешься к тому, чтобы еще раз съездить в Париж?
– А когда мы уезжаем?
– Я не сказала, что мы поедем. Я хотела узнать, хочешь ли ты поехать туда и пожить там вместе с графиней.
– И оставить здесь тебя? – эта мысль вызвала у нее неудовольствие.
– Я... я думала, ты обрадуешься.
– А почему ты не можешь поехать?
– Ну, меня здесь задерживают некоторые дела, а тебе, наверное, хочется поехать.
– Я смогу снова увидеть Рауля и графа. Я хочу поехать, но мне бы хотелось поехать с тобой. И к тому же граф ведь не станет приходить ко мне, правда? Он всегда приходил к тебе.
Меня удивило, что она так хорошо все понимает. Дети понимают значительно больше, чем мы от них ожидаем. Мне было бы интересно узнать, что она думает по поводу преследований графа и моих отношений с Джулией и Дрэйком.
Вошла бабушка.
– Бабушка, – сказала Кэти, – мама думает, что я могла бы поехать в Париж.
Бабушка посмотрела на меня, и я поспешно сказала:
– Я подумала, что Кэти, может, захочется пожить там немножко с графиней.
– Без тебя? – спросила бабушка.
– Мне почему-то кажется, что я должна быть здесь.
Бабушка кивнула.
– Но мне не хотелось бы ехать без мамы, – сказала Кэти.
– Я думаю, вам обоим лучше побыть пока здесь, – добавила бабушка.
После того, как Кэти ушла, она сказала:
– Ведь не хочешь же ты, чтобы ребенок поехал без тебя.
– Просто я подумала, что она, возможно, понимает больше, чем мы думаем. Она понимает, что что-то происходит. Она могла услышать какие-нибудь разговоры. Детей часто не принимают в расчет. Может быть, будет неплохо, если она уедет отсюда на какое-то время. Бабушка медленно покачала головой.
– Нет... нет, лучше вам держаться вместе.
Я сильно встревожилась, когда в один прекрасный день к нам заглянул Чарльз. Несмотря на недавнее происшествие, вид у него был очень веселый.
Был полдень. Касси повела Кэти на прогулку в парке. Бабушка отдыхала у себя в комнате. Я была одна и занималась счетами. После скандала у Джулии я не решалась показываться людям на глаза.
Горничная доложила, что ко мне пришел мистер Сэланжер.
Я уже собралась сказать, что меня нет, как он сам появился в дверях, что было для него весьма характерно. Догадываясь о моем нежелании видеть его, он решил действовать напролом.
– Ленор, как чудесно, что я снова вижу тебя!
Он прошел в
– Ну, – сказал он, – поздравь меня. Ты хоть понимаешь, что я чудом вырвался из тисков смерти?
– Поздравляю.
– Джед – отличный парень. Если бы не он, я бы уже был на том свете.
– Представляю, как ты ему благодарен.
– О, бесконечно. У меня пока нет желания отправиться в царство мертвецов. А ты, Ленор, как всегда, очаровательна. Я тебе кое-что принес.
Он вручил мне фотографический снимок.
– Момент той памятной ночи, – сказал он.
Это была фотография, сделанная на приеме у Джулии. Снимок был очень четким, и всех можно было хорошо разглядеть: Чарльз, Касси, Маддалена, еще двое мужчин и я.
– Получилось очень хорошо, не находишь?
Я вовсе не хотела иметь у себя напоминание о той ночи. Мне и так стоило немалых усилий позабыть о ней.
– Все очень хорошо получились, – сказала я, мельком взглянув на фотографию, и тут же убрала ее в стол. Смотреть на нее было выше моих сил.
– Я так и думал, что тебе захочется иметь ее у себя, – издевательски сказал он.
– Я бы предпочла забыть о том вечере.
– Ах, ты переживаешь из-за выходки Джулии. – Он рассмеялся. – Бедная Джулия! Боюсь, что на этот раз она зашла слишком далеко. Честно говоря, я тоже – в ту ночь, когда чуть не сгорел. Должно быть, это у нас семейное. Я развлекался с одной леди, diner a deux [27] ... и ничего не могу вспомнить. Да, Джулия, конечно, дала себе волю. Но она – хорошая сестра. Ты, наверное, знаешь, от моего дома почти ничего не осталось. Сгорел мой письменный стол... сгорел дотла... и весь мебельный гарнитур в спальне. У меня была неплохая обстановка в том доме.
27
Обед на двоих (франц.).
– Думаю, ты мог бы переехать на время в Шелковый дом.
– О, у меня так много дел в Лондоне.
– А когда возвращается Хелен?
– Я не думаю, что ей стоит торопиться. Мы лучше ладим, когда не видимся друг с другом. Это один из рецептов удачного брака.
– Ты – страшный циник.
– Я – реалист. Вот как это называется. Джулия взяла на себя роль доброй самаритянки, Дрэйк не возражает; поэтому я могу пожить у них, пока не совью себе другое гнездышко. Но я, собственно, пришел сюда не за этим.
Я удивленно приподняла брови. Он улыбнулся и подошел к столу, за которым я стояла. Я до сих пор не села сама и не предложила сесть ему.
– Ты, вероятно, спрашиваешь себя, зачем я пришел. Что ж, я удовлетворю твое любопытство. Я пришел поговорить о нас.
– О нас?
– Да... о тебе и обо мне.
– А что ты можешь сказать мне о нас?
– Что мы должны стать более близкими друзьями. Я немного ревную тебя... к Дрэйку. Ты, кажется, так любишь его... а ведь, по совести говоря, не должна бы. Он ведь как-никак муж Джулии, а ты – член семьи... более или менее. Меня разбирает злость, когда я думаю о вас с Дрэйком и о том, как ты холодна со мной.