Шелковая вендетта
Шрифт:
– Вы считаете себя... развлечением?
– Нет. Это то, чем я не намерена стать.
– Вам известны мои чувства к вам.
– Да, вы их выразили предельно ясно.
– Вам нравились наши экскурсии?
– Они восполнили пробелы в моем образовании.
– Вы будете скучать, когда уедете?
– Наверное, буду. Но у меня очень много дел в Лондоне. Там многое нужно будет переделать на новый лад.
– Значит, вы забудете меня?
– Конечно, я буду думать о вас.
Он взял меня за руку.
– Почему
– Боюсь? Я?
– Да. Боитесь. Вы... боитесь подпустить меня слишком близко.
– Просто я не такая, как знакомые вам женщины.
– Это и в самом деле так. И это является одной из причин, почему я нахожу вас такой привлекательной.
– По этой же причине я и веду себя иначе, чем вы того ожидали.
– Как вы можете знать, чего я ожидаю?
– Потому что ясно представляю себе ваш образ жизни.
– Вы так хорошо меня знаете?
– Достаточно, чтобы сделать некоторые выводы.
Он крепко сжал мою руку.
– Не уезжайте. Давайте узнаем друг друга... действительно хорошо.
Я понимала, что он мне предлагает, и устыдилась того, что мне ужасно хотелось согласиться. Сердясь сама на себя, я попыталась стряхнуть это наваждение. Любовная связь? Она будет жаркой и иссушающей... до тех пор, пока не спалит сама себя без остатка. Такие приключения – не для меня. Я хотела устойчивых отношений. Несколько недель, возможно, месяцев, пылкой страсти не могли мне их заменить.
А если предположить, что он предлагает брак? И даже в этом случае я бы заколебалась. Чувство здравого смысла подсказывало мне, что я должна обдумать все самым тщательным образом, прежде чем решиться вступить в какие-либо отношения с этим человеком. Но он, конечно, не предлагал мне замужество. Он женился когда-то по настоянию семьи, а теперь хотел только свободы... и никаких обязательств. У него уже есть сильный здоровый наследник. Он выполнил свой долг перед Карсоннами и больше не свяжет себя брачными узами. Он будет свободен.
«И почему я позволила зайти этому так далеко? – думала я. – Как я допустила, чтобы он завладел моими чувствами? « Но это случилось, и я понимала, что этот человек может погубить меня.
Я смотрела на горделивого воробья, важно распушившего свой хвостик, и на маленькую воробьиху, неотступно скакавшую за ним чуть позади.
Почему-то это придало мне силы.
Никогда. Никогда, сказала я себе.
Думаю, нам уже пора, – произнесла я довольно холодно, поднимаясь со скамьи.
ШАНТАЖ
Вскоре после этого разговора мы с Кэти вернулись в Лондон. В пути нас сопровождал отец, который был категорически против того, чтобы мы путешествовали одни. Я знала, что он рад нашему отъезду, потому что настойчивое преследование графа, особенно
– Ты рада, что побывала во Франции? – осторожно спросил он меня.
Я ответила, что это был один из интереснейших периодов в моей жизни, после чего он замолчал и больше уже ни о чем не спрашивал.
Я была очень рада снова видеть бабушку. Она внимательно приглядывалась ко мне, и как только мы остались вдвоем, приступила к допросу.
– Ты очень изменилась... стала выглядеть как-то моложе. Я заметила это, как только ты вошла.
Я рассказала ей, что видела Рене на кладбище.
– Я ходила туда посмотреть на могилу матери, – объяснила я ей.
– Так значит, ты виделась с братом твоего отца. Он говорил с тобой?
– Да, и был очень приветлив. Он приходил на могилу Элоизы. Он сразу понял, кто я такая, так как до него доходили слухи, что я нахожусь в гостях у отца. Он сказал, что я очень похожа на маму. Она растроганно кивнула.
– Интересно, что он подумал, когда увидел тебя там. Вряд ли он рассказал об этом старику. Иначе бы тот уже поднял шум.
– Знаешь, мне показалось, его больше заинтересовал мой шарф, чем я сама.
– Шарф?
– Да. Я уронила его, а он поднял и увидел, что это «Салонный». Тогда он заговорил о Филиппе. Он думал, что это было его изобретение. И когда я сказала, что изобрел его Чарльз, он был просто потрясен.
– Это семейство не в состоянии думать ни о чем, кроме шелка. Их, должно быть, здорово выбило из колеи, когда они узнали, что кто-то другой, а не они, сделал такое изобретение. Но, по-моему, случилось что-то еще?
– Знаешь, там есть замок?
– Карсонн? Конечно. Все знают замок и де ла Туров.
– Я познакомилась с Гастоном де ла Тур.
– С нынешним графом!
Я кивнула.
– О-о, – с непонятной интонацией произнесла ба бушка.
Я рассказала ей, как наткнулась на его собак в лесу и о том, что он пригласил нас к себе на vendange и Кэти очень подружилась с его сыном.
– Да, это интересно, – сказала она, пристально глядя мне в лицо.
– А потом я встретила его в Париже.
То есть он последовал за тобой в Париж.
– Нет, просто мы оказались там в одно и то же время.
– И там вы тоже иногда виделись.
В подтверждение я опустила голову.
– Понятно. Так вот оно что.
– Что ты хочешь этим сказать... бабушка?
– Я хочу сказать, что перемены, которые произошли в тебе, следует отнести на его счет.
– Не знаю, о каких переменах ты говоришь.
– Уж поверь мне, они есть. О, Ленор, это самое страшное, что могло с тобою случиться. Я так волновалась за тебя. Ведь со времени смерти Филиппа ты все время была одна.