Шелковые путы
Шрифт:
Тамзин притворилась, что не замечает ее многозначительного взгляда, и, не снимая халата, натянула черные кружевные трусики. Ей показались подозрительными намеки Инги на особые отношения, связывающие ее с Лансом. Повернувшись к ней спиной, Тамзин скинула халат и просунула руки в бретельки бюстгальтера. Оставалось застегнуть его и надеть зеленое платье модного фасона. Внезапно Инга прикоснулась холодными пальцами к ее спине и ловко застегнула крючки.
Тамзин замерла, охваченная оторопью, и руки Инги сжали ее груди.
— Какие у вас чувствительные соски, —
Мягкое освещение, игра пламени в камине, тени на стенах и пряные запахи в комнате завораживали Тамзин, наполняя ее вожделением. В промежности возникло томление, трусы промокли. Руки Инги продолжали нежно поглаживать ее груди и теребить соски. Тамзин с трудом стряхнула с себя оцепенение и, надев через голову платье, одернула подол и расправила плечи. Инга помогла ей застегнуть молнию, пригладила ее рассыпавшиеся по голым плечам волосы и, проведя пальцем по позвоночнику, воскликнула:
— Какое миленькое платье!
— Это одна из последних моделей моего приятеля — Тэга Педры.
— Как, вы лично знакомы с этим модельером? Я же говорила, что вы счастливый человек! Боже, я все больше вам завидую!
— Он подарил мне это платье на Рождество! — похвасталась Тамзин.
Инга закатила глаза и вздохнула в ответ. Макияж Тамзин успела сделать до ее неожиданного появления, так что можно было идти. Но Тамзин медлила, оставаясь во власти уюта в номере и нежных прикосновений Инги.
— Мне хочется вас поцеловать, — прошептала она и, не дожидаясь ответа, поцеловала Тамзин в губы. Этот поцелуй не походил ни на один из поцелуев мужчин. Он был несравненно более нежным, чувственным и сладким. Губы Тамзин раскрылись, пропуская в рот шаловливый язычок Инги, и райское блаженство растеклось по всему ее телу. Их языки сплелись и начали извиваться в радостном танце. Тамзин сжала груди Инги и начала теребить ее соски.
Слившись в порыве сладострастия, женщины подошли к дивану. Внизу живота Тамзин бурлила лава, клитор жаждал массажа. Внезапно раздался удар гонга, гостей приглашали на ужин. Инга отпрянула от Тамзин и с лукавой улыбкой сказала:
— Придется прервать наши игры, дорогая. Вернемся к ним позже.
Гости рассаживались за длинным столом в большом зале напротив друг друга. На белоснежной льняной скатерти плясали малиновые отблески свечей и пламени в камине. Стены были украшены скрещенными пиками и флагами, мечами и гербами. Вдоль одной из них тянулась галерея для музыкантов. В хрустальных бокалах вспыхивали искорки, столовое серебро было начищено до блеска. Посередине стола стояла ваза с цветами в форме козлоногого сатира. Во главе стола восседал Ланс. Инга села напротив него, на противоположном конце. Кевлин, переодетый в униформу официанта, подавал одно блюдо за другим. Дворецкий Харпер едва успевал откупоривать бутылки и наполнять вином бокалы.
— Сегодня вы можете не ограничивать себя, — с улыбкой промолвила Инга. — Но завтра я начну следить за тем, чтобы вы соблюдали
Тамзин проголодалась и с удовольствием отведала все поданные блюда: и тающую во рту копченую лососину, и черную икру с омлетом, и жареного ягненка с трюфелями, и овощи, и сладчайшую дыню, и вафельные трубочки с кремом и шоколадом.
— Ну и каково же твое первое впечатление? — спросила, наклонившись к ней, вкрадчивым голосом Дженис.
— Если это и есть здоровая пища, то я согласна есть ее ежедневно, — ответила Тамзин, слизывая языком крем с губы.
— Вы называете это здоровой пищей? — вмешался в разговор сидевший рядом с ней мужчина. — Вздор! Это обжорство и баловство! Там, откуда я приехал, люди радуются, если им удается найти несколько жирных личинок жуков-короедов.
— Неужели, Алекс? И вы тоже ими питались? — спросила Инга, изумленно вытаращив глаза.
Некоторые из гостей скорчили гримасы отвращения, другие повскакали с мест и устремились в туалет. Только счастливые молодожены, приехавшие сюда на свой медовый месяц, продолжали разговаривать, ничего не замечая вокруг себя.
Алекс злодейски ухмыльнулся, довольный произведенным его словами эффектом, поднял бокал и добавил, поедая Ингу плотоядным взглядом:
— Индейцы, живущие в лесу, обожают это лакомство. Личинки чрезвычайно питательны. Натуральный продукт! Советую при случае их отведать.
Тамзин уже познакомилась с этим господином. Его звали Алекс Фентон, он недавно вернулся из экспедиции в джунглях Бразилии. Его привлекательное лицо потемнело от загара, волосы выгорели на солнце. Среднего роста, мускулистый и крепкий, Алекс постоянно улыбался, сверкая васильковыми глазами, и обладал завидным аппетитом.
— Я бы хотела взять у вас интервью, мистер Фентон, и сфотографировать вас для моего журнала, — сказала Тамзин. — Я захватила с собой камеру.
— А как называется ваш журнал, мисс Лоуренс? — спросил путешественник и фотограф, сверля ее взглядом.
— «Химера»! — ответила она, изо всех сил стараясь не отвести глаза.
— Почему он так странно называется? — спросил Алекс, поморщившись. — Ведь химера — это отвратительное чудовище, с огнедышащей львиной пастью, змеиным хвостом и козьим туловищем.
Разве в вашей редакции работают чудовища, мисс Лоуренс? Вы, как мне кажется, на него не похожи.
Тамзин зарделась, по ляжкам ее потек густой горячий нектар. Ее притягивало к этому самоуверенному мужчине словно магнитом. Она невольно подалась вперед. В этот момент у нее за спиной возник Кевлин: он поставил перед ней на скатерть фарфоровую чашечку с кофе по-турецки.
Тамзин опомнилась и, стряхнув охватившую ее похоть, выпрямилась и отчетливо произнесла:
— Это слово имеет и другое значение — несбыточная мечта, дикая фантазия. Мы предлагаем нашим читателям самые разные любопытные материалы, интервью с интересными людьми, фотографии знаменитостей. В общем-то нас можно назвать и чудовищами: порой наши статьи бывают очень острыми и скандальными.