Шелковые сети
Шрифт:
— Только не говори, что не хотела меня, дорогая!
— Ах вот какое оправдание ты себе придумал! — Мари проигнорировала его предупреждающий тон.
— Напротив, это ты в нем нуждалась.
— Я? Интересно, почему же? — Атмосфера в гостиной накалилась до предела. Мари чувствовала себя так, будто в ней началась термоядерная реакция.
Энди придвинулся ближе, сильный, властный, уверенный в себе.
— Я позволил тебе быть независимой, дал ощущение правоты. Пока ты могла упрекать меня в том, что я насильственно вовлек тебя в наш договор, тебе
Мари залилась краской стыда. На это замечание трудно было что-либо возразить. Злая и сконфуженная, она попыталась проскользнуть мимо перегородившего дорогу Энди, но тот схватил ее, прижал к себе и со всем жаром страсти накрыл ее рот своими губами. И как уже не раз бывало, Мари мгновенно захлестнула волна ответной чувственности.
— Не делай этого, дорогая. — Энди оторвался от губ Мари, чтобы взглянуть ей в глаза. — Не своди меня с ума и не заставляй говорить веши, способные причинить тебе боль!
Залитая сиянием медово-карих глаз, остро ощущая силу его желания, Мари застыла как заколдованная. Энди будто нажал на некую невидимую волшебную кнопку в ее душе, после чего весь гнев улетучился. Она затрепетала, незаметно для себя самой прижимаясь к нему еще плотнее и ощущая крепость его мышц, а также твердость иного рода, интимную и многообещающую. Не прошло и минуты, как Мари окончательно сдалась, уступив ощущению того, как приятно наливается ее грудь и как увлажняется жаркий участок между бедер.
— Энди… — прошептала она в отчаянии, словно призывая его на помощь в борьбе с ее собственной чувственностью.
Но тот лишь обжег Мари взглядом, молча подхватил на руки и понес из гостиной.
Нет! — вертелось в этот миг в ее голове. Ты не должна этого делать!
И все же Мари проигнорировала мольбы внутреннего голоса. Прижав лицо к сильному плечу, она с наслаждением вдохнула знакомый аромат, и каждая клеточка ее тела завибрировала, пробужденная к жизни чувственным импульсом.
Энди уложил Мари на кровать в незнакомой комнате и стянул с ее ног туфли. Затем быстро сбросил с себя пиджак.
Она села, щеки ее пылали.
— Ведь мы ссорились…
— Забудь об этом, дорогая, — хрипловато произнес он.
Ее руки дрожали, поэтому она обхватила ими подтянутые к подбородку колени, одновременно ища в себе силы уйти из этой постели, что диктовали ей остатки здравого смысла. Однако защита не срабатывала. Рассказ отца пробил в ней зияющую брешь. Секрет заключался в простой истине: Жюстина любила Джеффри Макгвайра, а ее дочь прикипела сердцем к его сыну.
— Забудь обо всем… Обо всех, — прошептал Энди с дрожью нетерпения в голосе. Он будто читал мысли Мари.
Но разве могла она не думать о том, почему Энди женится на ней? Разве ущемленная гордость не будет каждую минуту жизни подсказывать Мари, что из-за своей слабости она согласилась на все, лишь бы получить Энди?
— Я так хочу тебя! — продолжал он, отбрасывая в сторону свою рубашку. Теперь Мари без помех могла
— Да! — вдруг вздохом слетело с вздрагивающих губ Мари.
Она словно таяла, наблюдая, как Энди раздевается. Общую слабость, совершенную неспособность сопротивляться — вот что Мари испытывала в эти минуты. Пальцами, которые казались чужими, она принялась расстегивать перламутровые пуговицы блузки, но потом рывком стянула ее через голову… и в этот миг увидела, как Энди снимает трусы. У Мари перехватило дыхание, в горле стало сухо: перед ее глазами предстало внушительное подтверждение той страсти, которая переполняла его.
Заметив, куда направлен взгляд голубых глаз, тот шагнул к кровати и начал решительно стаскивать с Мари джинсы. Через несколько секунд она оказалась обнаженной. Энди склонился над ней, припал к ее губам и искусно ввел язык в рот. Это эротическое проникновение с бешеной скоростью погнало кровь по ее венам. Мари задрожала.
— Ты так умело это делаешь!.. — прерывисто прошептала она, когда поцелуй завершился.
— Я не нарочно. Просто ты настолько красива, что я не могу удержаться. — Его ладони нежно стиснули полную грудь Мари. У той вырвался вздох, вскоре сменившийся стоном удовольствия, так как Энди принялся теребить соски. Растворяясь в сладчайшей неге, Мари зажмурилась и впилась пальцами в плечи возлюбленного.
— Сейчас ты стала еще чувствительнее, дорогая, — сдавленно заметил он. Его ладони двинулись вниз, повторяя контуры женской фигуры.
Мари в испуге открыла глаза. Увидев, что Энди восхищенно и любовно оглядывает все ее тело, она предприняла поспешную попытку прикрыться руками. Однако он поймал ее кисти и расположил по бокам тела.
— Энди! — запротестовала она, болезненно осознавая тот факт, что за прошедшее время ее формы успели измениться. Ей не хотелось, чтобы он видел ее такой.
— Как же ты меня распаляешь! — тихонько прорычал тот. Отпустив руки Мари, он погладил ладонью выступающую выпуклость ее живота, словно утверждая право собственности на жизнь, заключенную в его недрах. — Гены Макгвайров, которые ты так бранишь, сейчас находятся в тебе, дорогая. Они часть тебя и часть меня.
— Очень настырные гены, — пробормотала Мари, толком не зная, что ответить, потому что поведение Энди застало ее врасплох.
Тот взглянул на нее с улыбкой.
— Они сильные и упорные, солнышко.
Он действительно хочет ребенка! Мари впервые осознала это, но. несмотря на захлестнувшую ее волну радости, ощутила укол чувства, похожего на ревность, потому что душевное тепло Энди было направлено скорее на дитя, чем на нее. Будущий малыш невольно оказался залогом их брака.
Так что, когда Энди склонился, чтобы поцеловать Мари, в ее глазах блестели слезы. Но когда он сжал ее в объятиях, она отогнала прочь мысли о том, что жаждала забыть, и отдалась захватывающим мгновениям реальности.