Шеломянь
Шрифт:
Домовой на пару с Маврикием всхлипнул, и грек погладил Храпуню по голове. Волосы домового, на вид всклокоченные и грязные, были мягки, как шелк из Срединной Империи.
Домовой с тоской отмахнулся, слез с плеча Маврикия и снова потянулся к плетенке с церковным вином.
– Передай князю, – сказал Храпуня, осушив плетенку до дна. – Уйду я от него. Пускай твой бог за домом приглядывает, раз его полюбили. Завтра же и уйду.
Только что домовой стоял рядом с Маврикием, и вдруг исчез. Только маленькие следы, отпечатавшиеся в пролитом на пол
Сегодня бить не будут, решил Маврикий и поплелся к выходу из конюшни. За дверями его ждал рассвет.
Миронег решил принять приглашение, так необычно нашедшее своего адресата. Но прежде надо было зайти за плащом и мечом; ночи в Чернигове стали прохладны и беспокойны. Заодно лекарь проведал, как устроился на ночлег князь Игорь.
Перед покоями Игоря несли стражу два гридня. При появлении из мрака коридора темной фигуры с мечом на плече воины угрожающе двинулись навстречу, но, узнав Миронега, отступили.
– Тихо? – спросил Миронег.
– Тихо, – ответили гридни.
Лекарь внимательно осмотрел дверь, ведущую в опочивальню князя, особо приглядевшись к сделанной в виде головы сказочного Индрика-зверя медной ручке замка. В добродушно ухмыляющейся зубастой морде Индрик держал кольцо, вращая которое в определенной последовательности можно было открыть замок без ключа.
На это же кольцо Миронег повесил, завязав хитрый узел, снятый со своей шеи амулет. Опасливо косившиеся гридни разглядели на небольшой золотой бляшке свернувшегося кольцом змея, пожирающего собственный хвост. Назначения амулета они не знали, но были уверены, что плохого Миронег князю Игорю не сделает.
– Без меня ничего не трогать, – распорядился Миронег. – На рассвете вернусь, сам и сниму.
И, завернувшись в плащ, ушел в ночь.
Путь Миронега лежал мимо стен детинца, выделявшихся белизной даже в полночной тьме. За детинцем расползлись посад и монастыри, облепившие древние языческие курганы. К одному из таких рукотворных холмов и шел Миронег, старательно избегая ночной стражи. Никакого преступления лекарь не совершал, но ему не хотелось отвечать на неизбежные в это время расспросы.
По выходе из княжеских хором Миронег заметил, что за ним следят. Соглядатай был опытен, шел бесшумно, и только случай помог Миронегу заметить его. Лекарь посчитал сначала, что это слуга Ярослава Всеволодича, но вскоре выглянувшая из-за осенних туч луна убедила его в ином.
На повороте к Киевским воротам Миронег в очередной раз оглянулся в поисках соглядатая. Тот шел, не скрываясь, прямо посередине улицы, но все так же бесшумно. Миронег решил дождаться княжеского шпиона и заранее выяснить с ним отношения, дабы он больше не мешался под ногами.
Но княжеский шпион был бы человеком, а идущее за Миронегом существо не отбрасывало тени.
Странной была и одежда соглядатая. В услужливом свете луны лекарь хорошо разглядел ее покрой и, главное, вышивку. Такого
Миронег припомнил говорящего ворона, обещавшего охрану. Видимо, птица умела не только разговаривать, но и держать слово.
Сопровождающий не стал обузой. Миронег задумался, как он ночью сможет пройти через запертые Киевские ворота наружу, к кургану. Приворотная стража службу знала, и тяжелый засов на воротах отодвигался только для тех, у кого окажется письменное распоряжение черниговского князя, заверенное его личной печатью. Кроме того, следовало знать и пароль на выход, менявшийся каждый вечер.
Мнимый соглядатай легко справился с возможными трудностями. При его приближении стража у ворот замерла, словно окаменев, и соглядатай, не спросив разрешения, легко отпер калитку в воротах, пропуская Миронега наружу. Стражники бессмысленно таращились на лекаря, явно ничего не замечая вокруг себя.
Зато Миронег подметил еще одну странность. Над приворотной башней кружились до этого две мучившиеся бессонницей или голодом птицы. В тот же миг, как стража потеряла способность к движению, птицы в небе зависли на одном месте, хотя галки и вороны – в темноте особо не разобрать – парить не умели.
Но больше всего Миронега поразило другое. За миг до появления соглядатая у ворот один из стражников решил отойти под караульный навес; он замер, приподняв ногу, с которой сорвался кусок грязи, так и застывший в воздухе на полпути к земле. Лекарь решил не выдавать своего недоумения, он чувствовал, что главные сюрпризы еще впереди.
Миронег перешагнул порог калитки и оказался на территории окольного города, где в языческие времена был огромный могильник. Справа от лекаря на древнем кургане распласталась Пятницкая церковь, но путь Миронега вел налево, к угрюмым стенам Елецкого монастыря. Недалеко от него и громоздилась Черная Могила, курган, на котором ни у кого так и не хватило духу построиться. Прелый сосновый дух был своеобразным маяком для Миронега, поскольку на Черной Могиле давно разросся хвойный лес. Черниговцы не желали тревожить покой основателя города, чей пепел был зарыт под курганом несколько веков назад.
Соглядатай решил больше не таиться. Забрав один из факелов, освещавших пространство у ворот, он уверенно пошел впереди, сменив роль шпиона на работу проводника. Миронег подумал, что факел может привлечь ненужное внимание стражи, да и разбойники по ночам пошаливали в черниговских предместьях, обирали припозднившихся людишек споро и люто.
Однако прилипшие к небу птицы так и остались на своем месте, а опавшие листья, приподнятые шалым недоспавшим ветром, повисли в воздухе, словно обрели опору, невидимую остальным.