Схема.DFT
Шрифт:
Потом резко все отключилось. Даже свет в помещении. На минуту Штопоров остался в полной темноте: его рабочий кабинет был без окон. Алексей помнил инструкции в случае такой ситуации — не паниковать и оставаться на своем месте.
Внезапно мониторы вновь загорелись, и началась стандартная загрузка системы. Но вместо ожидаемого командного меню высветилась надпись на мерцающем черном фоне: «Program_minsk_sky destruct…»
Дальше следовал набор непонятных символов. Алексей полагал, что его программа-сканер просто-напросто перенастроилась на другой объект, зашифрованный
По экрану поползли строчки кириллического текста. Вероятно, сканер обнажил каналы связи внутренней системы сообщений. Алексей внимательно читал то, что видеть ему было явно не положено.
Doc_66: система виртуализации вышла из-под контроля. Оболочка машины сломана
Doc_87: что с биологическими образцами?
Doc_95: в процессе выяснения
Doc_99: следы вируса в секторе проекта «Аномалии»
Central: приказ. Ликвидация биологических образцов
Central: сворачивание оболочки «Minsk_sky». Архитекторам подготовить отчет
Потом экран погас снова, а попозднее включился свет. По радиосвязи в динамике заговорил голос.
— Всем операторам прием! Как слышите! — с разных концов послышались ответы, что слышимость отличная.
— Всем оператором! Сбой электропитания! Продолжайте работать в штатном режиме! — после этого сеанс радиосвязи с центром был окончен.
Алексей сидел задумавшись. Система сканирования теперь загрузилась без проблем, но посторонние мысли мешали ему следить за запросами ни о чем не подозревающих пользователей. Он, хотя это ему было строжайше запрещено, думал сейчас о подозрительном сбое системы — была ли это вирусная атака, или же он просто не имеет ни малейшего понятия, чем на самом деле занимаются в глубинах этого комплекса.
Забыв о запретах, во внутренней поисковой системе он ввел «проект Minsk sky».
Перед ним высветился всего один файл.
«Минское небо. Проектный план на 2006-й год. Отдел виртуализации сознания».
Долго сражаясь с желанием заглянуть в него, Штопоров все-таки закрыл поисковую систему и принялся за свою обыденную работу.
Через два дня он снова попытался найти этот загадочный файл, но от него не осталось и сетевой подписи.
DOC 66
У привокзального ларька с дешевым пивом стоял лысый мужчина в черном пальто и шляпе с широкими полями. Дядя был изрядно пьян и, наверное, уже не понимал, что следующий бокал будет для него лишним. Слева от него находился перрон, огражденный кованым забором, на котором стояла одинокая электричка, готовая вот-вот отправиться на Молодечно.
— Ты же любила электрички, моя девочка… — произнес мужчина и хлебнул теплого пива. Он ухватился за столик, чтобы не свалиться на землю. Неподалеку ошивался местный бродяга, чьим обычным занятием был мониторинг студентов, которые могли поделиться родительскими деньгами и выручить страдальца. Бродяга, завидев пьяного профессора, решил проверить свою удачу.
— Дорогой! — обратился хриплым голосом бродяга
Профессор резко обернулся, словно готовясь к внезапному удару. Разглядев пьяницу, он протянул ему вместо денег свой бокал с пивом и расплакался, уложив голову на металлический стол, когда-то давно выкрашенный в синий цвет.
Он невнятно бормотал о том, что загубил чью-то душу и будет теперь гореть в аду. Бродяга взял стакан с пивом и побрел прочь — туда, где виднелся привокзальный сквер с лавками.
Местные милиционеры, свидетели этой обыденной сцены, решили подойти. Завидев стражей порядка, бродяга ускорил шаг, а они тем временем взяли под руки пьяного мужика, отметив про себя несоответствие его приличного внешнего вида характеру этого места.
— Тебя как звать, гражданин? — произнес один из людей в форме.
— Док 66… — произнес невнятно мужчина, и его стошнило на асфальт. Милиционер, привычный к такого рода выходкам, успел отстраниться.
— Проверь документы! — сказал один из стражей порядка своему напарнику. Прощупав тело мужика, коллега наткнулся на удостоверение во внутреннем кармане. Кроме него был только бумажник.
Милиционер раскрыл удостоверение в черной корке и, взглянув на него, обомлел. Он посмотрел на пьяное лицо мужика и, проглотив слюну, произнес:
— Карпович Сергей Иосифович. Комитет государственной безопасности. — Охранник порядка перевел дух. — Высший доступ секретности.
Решив не возиться с опасным клиентом, они оставили отсыпаться напившегося с горя доктора прямо возле привокзального ларька с пивом.
Утро этого дня не предвещало ничего дурного для Сергея Карповича.
Профессор приехал на работу к восьми утра, прошел мимо КПП и уже спускался на лифте в к недрам научно-исследовательского комплекса.
Оказавшись на нужном этаже, он прошел в одну из комнат, где в неподвижном состоянии лежали несколько ее обитателей. Единственное отличие этого помещения от больничной палаты заключалось в том, что на пациентов было нацеплено множество датчиков, а интерьер пестрил мерцающими светодиодами различной электротехники.
— Привет, Настя! — сказал профессор, подойдя к кровати, на которой лежала девушка. О том, что она была особа женского пола, говорило милое личико с нежными чертами лица. Сейчас она спала электронным сном, и неизвестно, когда должна была проснуться. Вся ее жизнь проходила в виртуальной реальности, как и у всех остальных пациентов.
— Привет, Слава! — произнес доктор, подойдя к парню. Затем он посмотрел на мониторы рядом с койкой. Убедившись, что пульс и сердцебиение были в норме, он направился к третьей койке. Рядом с ней уже стоял человек в белом халате.
— А что с Геной? — спросил профессор у своего коллеги.
— Не знаю, — растеряно ответил молодой человек. Он хмурил лоб, обнажая под копной густых светло-русых волос причудливые мимические морщины. — Датчики активности головного мозга выдают полную чушь. Какие-то сплошные скачки.