Шепот
Шрифт:
На глаза Линн навернулись слезы и перехватило горло. А женщина, видимо, почувствовав это, мягко произнесла:
– Вы думаете, она будет нам в тягость, но это не так. Ей здесь хорошо. Вы же помните моих трех? Они уже выросли и разлетелись, но я еще не забыла, как обращаться с маленькими девочками. Поэтому не беспокойтесь.
Рыдания прорвались наружу.
– Я в ужасе от того, что могло произойти, если бы ее нашли не вы. Один Бог знает, на кого она могла натолкнуться.
– Но этого же не произошло. Погодите минутку, мой муж хочет что-то
– Тогда ладно. Я вылечу первым же утренним самолетом. И я хочу поблагодарить вас. Даже не знаю, как начать.
– Ну что вы! Вы бы поступили точно так же. Просто постарайтесь спокойно уснуть, если получится.
Нужно вытереть глаза и привести в порядок лицо, пока не вернулась Эмили. Мать должна оставаться стойкой в чрезвычайных ситуациях. Не показывать свою слабость. Мать должна скрывать свои страхи и раны. Однако она не смогла утаить их от врача в то утро…
У черного входа Эмили потопала ногами, стряхивая снег, и позвала:
– Мам? Ее там не было. Я везде посмотрела. Эта противная Девчонка, должно быть, ушла в гости к кому-нибудь из друзей. Ну уж, по крайней мере, могла бы позвонить! Что такое? Что случилось?
– Куда, по-твоему, подевалась эта глупая девчонка? – вместо своего полнейшего смятения Линн хотела показать наигранный гнев, как, например, всплеснуть руками и сказать: что она еще выкинет? Но Эмили не поддержала игру. Она сказала серьезно:
– Она очень напугана. Ее мрачные мысли пугают меня.
Женщины посмотрели друг на друга. В последнее время они частенько обменивались подобными, довольно загадочными взглядами. Ей также пришло в голову, что в таких случаях именно она первая опускала глаза или отводила взгляд.
– Энни всегда была трудным ребенком, не то что ты, – сказала Линн. – Она у тети Хелен.
Это были именно те слова, которые произнес Роберт, когда звонил из Лондона. Эмили же ответила ей точно так, как сама она ответила Роберту:
– Простых не бывает.
Линн не была расположена к спорам на философские темы, во всяком случае не сейчас.
– Завтра я вылечу первым же рейсом, на который смогу достать билет. – И поскольку Эмили стояла в нерешительности, добавила: – Я помню Хеллеров. Это хорошие друзья тети Хелен. Поэтому давай не тревожиться слишком сильно.
Эмили лишь произнесла:
– Ну что ж, у меня куча работы. Пойду-ка заниматься.
«Иногда может показаться, что Эмили внутренне неспокойна, – подумала Линн. – Порой она заставляет меня чувствовать себя неуютно, как, например, сейчас, словно это я вынудила Энни убежать из дома».
Собака, повизгивая, просилась наружу. Линн стояла в дверях кухни, пока Джульетта бегала по саду, где каждая веточка была покрыта ледяной глазурью. Собака присела, затем бегом вернулась обратно и стряхнула влагу с шерсти, забрызгав пол на кухне. Повинуясь внезапному порыву, не обращая внимания на сырость, Линн опустилась на колени и крепко прижала пса к себе. Она нуждалась
– Господи, – проговорила она, позволяя собаке лизать ей руку. Но ей нужны были также слова, теплые человеческие слова. Поэтому она направилась к телефону. Она должна была рассказать все Джози.
– Ты в порядке? – спросила та, когда Линн закончила свой рассказ.
– Да. Мне лишь нужно было поговорить с кем-то. Прости, что обременяю тебя своими проблемами ты ведь больна.
– Это противная простуда, от которой я никак не могу избавиться. И ты вовсе меня не обременяешь. Подожди минутку. Здесь Брюс, и он хочет знать, о чем речь.
Сперва Линн слушала, как они совещаются, затем трубку взял Брюс.
– Успокойся, Линн, – сказал он, – я привезу ее. Погода отвратительная, и тебе нельзя рисковать. Ты можешь упасть. Я поеду за ней.
Она запротестовала, но ее возражения были отвергнуты с исключительной твердостью, и, внезапно почувствовав усталость, она поднялась наверх прилечь.
Одна в утлой лодчонке, охваченная ужасом, в нечеловеческом напряжении, потеряв из виду землю в бурных волнах океана, она внезапно увидела вспышку света и услышала голос. У ее кровати стояла Эмили.
– Мамочка, дорогая, проснись. Ты проспала уже больше часа. Тебе нужно поесть. Я приготовила ужин.
Поздним утром позвонил Том Лоренс, чтобы пригласить Энни на прощальный ужин с Сибил, которая уезжала домой.
– Энни нет. – Ее голос сорвался на высокий фальцет. – Энни убежала из дома.
Последовала пауза. Как должен реагировать человек на подобного рода новость?
Он спокойно спросил, не может ли она что-нибудь к этому добавить.
– Она уехала в Сент-Луис к моей сестре. Только сестры не было дома… – Ее голос сорвался, и ему пришлось ждать завершения фразы. – Брюс поехал за ней.
– Роберт еще не вернулся?
– Нет, послезавтра.
– С вами кто-нибудь есть?
– Никого. Я заставила Эмили пойти в школу, а Джози страшно простужена – ОРЗ или что-то в этом роде. И я не хочу, чтобы кто-нибудь еще об этом знал.
– Конечно. Но вам нельзя там находиться одной. Я сейчас подъеду.
– О, нет, в этом нет необходимости. Я в порядке, правда. – Она, должно быть, выглядит ужасно: беременная слониха с темными кругами под глазами… Странно, что в такое время она вообще беспокоится о том, какой предстанет перед этим мужчиной. – Но ваша работа, ваш офис…
– Я еду.
Дрова в камине были сложены, оставалось только поднести спичку.
Она разожгла камин, отправилась на кухню приготовить кофе и, сняв с подоконника горшочек с фиалками, поставила его на поднос, где уже стояли чашки и кофейник. Когда приехал Том, в камине горел веселый огонь, кофе испускал восхитительный аромат, а на столике перед камином стояла тарелочка с горячими сдобными булочками.
В джинсах и фланелевой рубашке Том выглядел как школьник. Роберт никогда не носил джинсы. Мысли Линн текли сбивчиво и бессвязно.