Шесть букв
Шрифт:
Правда, не факт, что она звонила в бар Титусу.
И не факт, что звонила именно она…
Заинтригованный этой мыслью, Сато едва не проскочил на красный, успев затормозить на «зебре». Возмущенный старик угрожающе размахивал палкой перед капотом «Карреры»… но детектив лишь вяло помахал старику рукой в ответ, переваривая отпочковавшийся новый вариант.
Первое: кто-то мог воспользоваться телефоном конторки уже после незнакомки.
Второе: этим «кем-то» мог быть тот, кто звонил Титусу.
Третье: этим «кем-то» мог быть и сам Титус…
Так или иначе, ему необходимо
Разве что…
– …сволочи, богатеи проклятые! У меня страховки нет… если б ты меня сбил, кто бы мне кашлял на больницу?! – старик брызгал слюной в боковое стекло машины Сато.
Сато не хотел ввязываться в перепалку. Светофор сменился на зеленый. Детектив примирительно улыбнулся и протянул опешившему бомжу талон на бесплатный ланч в «Еда – воздухом!».
Бар был закрыт. Сато постучал несколько раз во входную дверь. Бесполезно. Никто и не подумал открывать, а ведь работники там уже были, кто-то ведь ответил на его звонок…
Он обошел дом и стал тарабанить кулаком во внушительного вида дверь черного хода, обитую цинком. Эта дверь была его «отходом», на случай, если во время встреч с Титусом в баре ему понадобится уносить ноги. Он знал, что за дверью стоит небольшой пульт с монитором от секьюрити-камеры, находившейся над входом, слева над его головой.
– Кто? – похоже, голос принадлежал тому же мужику, с которым он разговаривал с пол-часа назад.
– Санитарная инспекция! – Сато нагло улыбнулся в объектив.
В двери открылось небольшое оконце. Усы, показавшиеся в нем, были невероятно-гренадерских размеров и залихватски закручивались кончиками кверху. Байкер-мотоциклетчик?
– Ксиву покажи! – усы угрожающе шевельнулись.
– Слышишь, мужик, ты дверь открой, наверное. Мне дует из твоего окошка… сильно. А у меня бок быстро сквозняком прохватывается – Сато похлопал себя по слегка оттопыривающемуся карману джинсов, из которого выглядывала рукоять «Глока». С начала лета детективы СФПД взбунтовались против необходимости таскаться по жаре в пиджаках, скрывающих подмышечные кобуры, на что хозяйственники отреагировали оперативно, предложив взамен легкие тералоновые кобуры-хольстеры на липучках, которые можно было закреплять в брючных карманах. Правда, те из детективов, кто по старинке предпочитал работать с револьверами, от этого выигрывали мало: карманы выпирали так, что только дебил мог спутать копа с половым гигантом. Последние три модели «Глока», однако, были не толще бумажника, за что Сато и любил свой «Г-28».
Дверь со скрипом распахнулась. Усы оказались прилепленными к тщедушному телу, испещренному наколками. Рваная майка едва прикрывала мощи.
«Сошел с ума. Вернусь через пять минут» – прочел Сато на плече.
– Поговорить надо. Кто тут у вас за старшего? – спросил детектив.
– Парень, я тебе дверь открыл не потому, что ты меня пушкой испугал. У всех у нас, кто на Ника работает, по паре-тройке таких найдется… непростой бизнес, соображаешь? Просто я знаю, что ты – коп. Я тебя давно срисовал. – Костлявый криво улыбнулся. Сато подумал, что если его так запросто вычисляют, то надо будет, наверное, тоже обзавестись каким-никаким камуфляжем. Ну, если не усы (они у него плохо росли), то хоть татуировки… или там голову побрить.
– Ну, раз срисовал, веди к Нику. У меня к нему вопрос есть.
Костлявый меланхолично повернулся на сто восемьдесят и пошаркал впереди Сато. Майкл прочел между лопаток у ходячей кладези народной мудрости: «Держись подальше от моей задницы, разве что ты – геморроид!»
Ник оказался барменом, который работал в последний раз, когда Сато и Титус встретились в «Джин Милл».
Сато внимательно посмотрел бармену в глаза.
– Я ищу мужичка, Титусом зовут. Он тут у тебя часто ошивается… попрошайничает, но не бузит.
Ник спокойно выдержал взгляд Сато.
– Не бузит, как же. Я его знаю. Пьянеет он быстро… а как опьянеет, начинает к клиентам приставать. Корки, тот, что тебя впустил, его часто выставлял. – Он затянулся сигаретой, потом аккуратно стряхнул пепел. – Вчера он ушел почти сразу же после… – Ник покосился на Корки. – Недолго был, одним словом…
Сато оценил жест. Он понял, что бармен не хотел упоминать об их встрече с Титусом при подчиненном.
Задав для приличия пару ничего не значащих вопросов, детектив попрощался с Ником. Корки все так же меланхолично вывел Сато, теперь уже через центральный вход.
Выйдя на улицу, Сато в очередной раз набрал номер Титуса. На этот раз сотофон отозвался, но голос явно не принадлежал Титусу – ответил какой-то мальчишка… Отключился после первой же фразы Сато. Хотя номер информанта и не был заведен в память сотофона, ошибиться Майкл не мог. От тоскливого предчувствия стало неуютно.
Он повернул за угол, направляясь к «Каррере», и в этот момент увидел боковым зрением, что его сопровождают. Чуть повернув голову, он сумел разглядеть, что за ним увязалась проститутка – только жрица любви могла позволить себе такое гротескное сочетание цветов в одежде. Лица он увидеть поначалу не смог, но когда, неожиданно развернувшись, быстро пошел навстречу преследующей его путане, то узнал в ней ту толстуху, которая пыталась клеить его при встрече с Титусом.
– Тебе чего? – спросил Сато, подхватив ее под потный локоть.
– Я слышала… Я так понимаю, что ты ищешь Титуса. – толстуха беспокойно оглянулась. – Он меня снял вчера, когда ты отвалил. Мы пошли ко мне. Любовник он никудышный, но у него был… Этот, как его… Ну, в общем, бутылка с напитком, выпивка не выпивка, только уплыла я от него далеко… и Титуса приголубила, против своих ожиданий, по полной программе. – Она облизала намалеванные губы.
Сато посмотрел на ее рыхлые целлюлитные ляжки, затянутые, словно колбаса, в крупную сетку чулок. Его передернуло. Чтобы скрыть неловкость, детектив быстро отвел глаза и, как ему показалось, вполне естественно отпустил локоть путаны:
– Когда вы с ним расстались?
– Я все еще… того… плавала, когда он ушел. Так понимаю, однако, что не раньше часов десяти вечера… От меня, – она игриво подобоченилась, – мужики быстро не уходят!
Воздуха. Больше свежего воздуха, подумал Сато.
– Ты знаешь, где он живет?
Толстуха вновь оглянулась.
– Он не живет! – Сато непонимающе расширил глаза. – Он ночует…
Ну, слава святым, а он-то уж было подумал… Колоритная барышня, нечего добавить.
Путана продолжила: