Шесть букв
Шрифт:
Сато уже остыл. Злость на себя доставала. Пикироваться с профессором не хотелось. Уходя, он по инерции бросил:
– На досуге, доктор, поработайте над доказательством такой вот теоремы: острые зубы – непременный атрибут тупой рожи!
Суббота, полдень
Поток машин на хайвее был плотным. Майкл решил не рисковать – после случившегося в Рисёрч Парке он был слишком взвинчен, и поэтому поставил «Порше» на круиз, отметив на навигаторе кладбище N3 как реперную точку. Машина послушно вышла
– Нет! – рявкнул Сато. – Отключись!
Майкл откинулся на сиденье и закрыл глаза. Какой же он все-таки идиот! Но Криста тоже хороша… Могла бы сказать, что договорилась о встрече с микологом. Потом он вспомнил, как быстро полинял из дома, не дав ей выговориться… И заскрипел зубами от безнадежности. Он знал Кристу достаточно хорошо для того, чтобы понять: на этом их короткий роман, пожалуй, и закончится.
«Каррера» плавно катила в череде автомобилей, пересекающих северо-западную часть города на головокружительной высоте – круиз-эстакада была самой верхней в ступенчатой системе хайвэя N1. Сато перебирал в памяти события прошедших суток, начиная с рокового вызова диспетчера, когда его направили в дом Слоана. Внезапно вспомнился телефонный звонок простуженного мужика. Он почти забыл про него. «Продешевишь»? В чем? Что-то еще про могилу… Глупо.
Мысль прыгнула. Криста. И еще та взбалмошная сеньорита на кладбище, стащившая чип у него из-под носа.
Зачем Слоану нужно было так изощренно упрятывать видео? Что он на нем хранил?
И кто так очевидно выставил фотографию Слоана с собакой?
Похоже, именно из-за чипа он расстался с жизнью… Пахнущая хризантемами незнакомка явно знала цену видео Слоана, она понимала, что рискует жизнью, и тем не менее… Майкл с отвращением подумал, что запах хризантем явно походил на слегка приторноватый запах мертвечины в морге. Он потряс головой, стараясь отвлечься, но обонятельные ассоциации – самые стойкие, доставшиеся от забытых предков, звериное наследие…
Биология. Полузабытые знания.
Тигры и сойки.
Бабочки.
Горох. Мендель. Доминирование. Корявое слово «зигота». Три к одному. Четверть и три четверти составляют единицу. Или девять к трем?
Сато мерно засопел, голова его запрокинулась на подголовник. Как быстро он стал уставать. Когда он последний раз был в отпуске? Ноет незажившая рана в боку…
«Каррера» заложила вираж по рампе-съезду с эстакады. Голос бортовика и настойчивое пиликание зуммера вывели Майкла из состояния дремы.
Мендель?! Надо же так, вспомнил…
Мгновениями позже он уже был у ворот кладбища N3. В дневном свете все выглядело гораздо пристойнее. Зелень газона и деревьев придавали воротам и часовне благостно-чинный вид. Сато приткнул «Порше» у ворот, среди нескольких авто редких посетителей.
Дверь в конторку
– СФПД! Есть тут кто?
Тишина.
Вытягивая деревенеющую от напряжения шею, он заглянул внутрь.
Помещение было маленьким. Единственным местом, недоступным взгляду от двери, было пространство за столом, стоявшим в углу. Стараясь не поворачиваться к двери спиной, Майкл подошел к столу. Никого. Он нетерпеливо схватил сотофон и нажал кнопку набора последнего номера.
Два гудка длиной в вечность.
Кто-то снял трубку на другом конце.
Молчание. Едва различимый шум – обрывки фраз, шаги, звон посуды…
– Слушаю! О черт, ну какого бы это … я звонил за три часа до открытия? – мужской голос нельзя было назвать приветливым.
– Кто это? – спросил детектив.
– Санта Клаус… – хмыкнул мужик в ответ. – Кого тебе надо?
Сато сообразил быстро.
– Вы в каком часу открываетесь?
– С трех… Но горячее у нас готовят только с семи, поимей в виду!
Значит, ресторан. Или, скорее, бар. Понятно, что в ресторане будут и кормить, и поить с открытия.
– А как к вам добраться?
Мужик закряхтел, соображая.
– Значит, так. Ты откуда будешь ехать?
– Из… Сан Хозе, по 280-му хайвэю – соврал Сато.
– Чеши почти до самого стыка со 101-й. Как проедешь под Алемани Стрит, съезжай на первую – слышь, первую! – рампу 94-го выхода, и тут же сворачивай на Сан Бруно, только не промажь, иначе будешь пилить еще пяток миль до следующего выхода. – Он причмокнул губами, видимо, затягиваясь сигаретой. – С Сан Бруно сделай первый же поворот направо на Силвер, и через три… нет четыре квартала еще раз направо на Мерилл Стрит…
У Сато слегка засосало под ложечкой. Названия улиц звучали на удивление знакомо.
– …поднырнешь под 280-й, и дуй по Мерилл, не сворачивая, через семь светофоров, до…
– …Бернал Хайтс! – Сато произнес название одновременно с мужиком.
– Ты же, сволочь, знаешь адрес, на кой хрен тогда мне мозги было пудрить? – возмущенно сказал мужик.
Тишина в сотофоне.
Сато сел на стул.
Он готов был побиться об заклад, что это был «Джин Милл».
Бар, в котором он встречался с Титусом.
Суббота, 1:10 дня
Сотофон Титуса не отвечал, и Сато решил ехать в бар по-любому. Ему не нужно было выбираться на 280-й хайвэй; на самом деле кладбище находилось на север от бара, и добираться до «Джин Милл» нужно было через вечно забитый пробками центр. Он проталкивался сквозь переулки, минуя оживленные пересечения, и заодно пытался втиснуть новый кусочек в мозаику дела Слоана.
Неужели незнакомка имела нечто общее с его информантом?
Если восстановить временную последовательность, то она позвонила в бар, где обычно торчал Титус, уже после того, как нашла карточку с данными могилы псевдо-Снукера.