Шесть букв

Беляков Сергей

В ранних девяностых «Кассио» неожиданно – и по необъяснимым причинам – прикрывают в Штатах, однако спустя пару лет проект вновь получает статус активного. На этот раз работы ведутся в Узбекистане, с финансированием от ООН, и тем не менее, всем ясно, чьи деньги подпирают рискованный био-эксперимент…

Гриб-паразит фузариум биоспорум, в итоге культивированный в лабораториях Средней Азии для уничтожения опийного мака, был распылен в массовых количествах на маковые посевы в Афганистане, Золотом Треугольнике и Бирме. Точную дату

обработок мне найти не удалось, но случилось это где-то на рубеже веков. Посевы погибли, руководители проекта отчитались в ООН, получили ожидаемые денежные премии, награды и свою долю внимания в масс медиа.

Про «Кассио» скоро забыли.

Однако не все прошло по-бумажному гладко. Распыленный с самолетов био-агент расправился не только с урожаем мака, но и с многими другими сельхозпосевами, и особенно беспощадно – со злаковыми.

Власти Бирмы и чины в ООН держали незапланированный побочный эффект под строгим секретом, списав его на погодные условия. ООН усердно прикрывала неожиданный поворот. Близились выборы, а вернее, перевыборы Генсека… В Бирме тем временем начался голод. Чтобы избежать скандала, американцы посекретничали с хунтой и завезли продовольствие из Таиланда и Вьетнама.

Делегация из ООН, посетившая тогда мою деревню, была направлена для установления масштабов потерь урожая и возможного отселения крестьян из пострадавших районов.

Одним из членов делегации был некто Пол Шривер.

Я запомнила его еще тогда.

Я не забуду его до последнего дня.

Отчет делегации был похоронен – так же, как и похоронили в свое время всю документацию по «Кассио» в Штатах.

Я натолкнулась на копию отчета случайно, заведя в поисковик библиотеки Конгресса США имя Шривера. В момент, когда я собиралась закрыть тридцать-какую-то-там страницу поисковика и бесславно закончить день, я вдруг прозрела.

Я навсегда запомнила то, как отрекомендовался Шривер, приехав в клинику вместе со Слоанами: «…биолог… Университет Индианы…».

Трехлетней давности студенческий блог департамента биологии Университета Индианы пестрел именем «Шривер». Блогист-фанатик, записной верующий в заговоры правительства с большой буквы – ты наверняка встречал таких… знаешь, из тех, кто везде видит злой умысел и непременно дядю Сэма за умыслом… – тот студент-блогист поливал преподавателя по имени Шривер по большому счету, называя того «подстилкой Госдепа», и где-то в середине текста обронил название «Кассио».

Дальше – больше. Кто-то из оппонентов на студенческом Тринет-форуме вызвал его на спор, сказав, что все в блоге – чушь, и что у блогиста нет фактов.

В ответ тот выложил копию отчета «Кассио».

Американского отчета. Того самого, датированного 1992-м годом.

…Я не заметила, как наступило утро, потом день.

Оказалось, что материалы по «Кассио» все же можно найти в Тринете. Нужно только знать ключевые имена, даты, должности… ну, и так далее.

Блогист предельно упростил мою задачу.

Следующий шаг выглядел более сложным. Я интуитивно осознавала, что Шривер замешан в исчезновении

Слоанов, и пыталась теперь найти взаимосвязь между повторным его появлением в стране и «Кассио».

Мне помогло тщеславие Шривера.

Я наткнулась на небольшую, в три абзаца, заметку в «Сельскохозяйственном вестнике стран Азии», совершенно незаметное, крошечных размеров издание… но – спасибо мастер-библиотекарю Университета, который копировал все, что имело хоть отдаленное отношение к Бирме – я все же откопала ее. В заметке шла речь о выступлении «крупного специалиста по сельскому хозяйству Юго-Восточной Азии, доктора П. Шривера», на симпозиуме в Краби, Таиланд.

Даже не столько сам факт появления Шривера в регионе, сколько тема симпозиума внезапно помогла мне понять его мотивы.

Я уже не помню дословно названия конференции, что-то связанное с увеливающимся бесконтрольным культивированием галюциногенных грибов-псилоцибов в Азии…

В совершенной прострации я вышла из библиотеки на улицу Шел сильный дождь – не помню, как долго я подставляла лицо его плетям.

Треугольник Кассио-Шривер-Слоаны соединился.

Догадка была невероятной… и вместе с тем уверенность в правильности выводов захлестывала меня.

Некоторое время я провела в попытках выяснить, какие именно биологические экспедиции или поисковые партии в последние два-три года подавали заявки на любые исследования, так или иначе связанные с районами Бирмы, в которых распылялся био-агент.

Таких экспедиций насчитывалось более дюжины.

Можно было продолжать копаться в Тринете, корпеть часами у экрана, но меня уже охватила лихорадка действия. Я знала, как мне удастся быстрее вычислить экспедицию Шривера. Мой давний знакомый, Тхорин Тоан, владел компанией, снабжавшей местных носильщиков и проводников научных экспедиций продовольствием и снаряжением.

Вскоре я держала в руках копию накладной годичной давности, составленной для совместной экспедиции бирманской компании «Мандалай Траст энд Холдинг» и Бриджтаунского Университета.

«Пол Шривер, руководитель поисковой партии» – гласила подпись под накладной…

Шривер сдержал обещание, данное им на симпозиуме в Таиланде. Он вернулся на север Бирмы… но совсем с другой целью.

Я снова поехала в Могок. Отыскать следы партии Шривера, к моему удивлению, оказалось несложным – похоже, он и не скрывался тогда, год назад. Крестьяне в Ин-Чауке даже показали мне место, где его партия разбила лагерь.

Та же, севернее Ин-Чаука, я наконец-то стала находить недостающие звенья в загадке повторного появления Шривера в Бирме.

Его экспедиция прошла по району, в котором когда-то, задолго до нашего появления в Могоке, произошла вспышка опасной эпидемии. Симптомы этой болезни тебе самому должны быть хорошо знакомы…

Да, да, ты понял правильно.

Жители деревень подверглись массовому психозу, который полностью парализовал нормальную жизнь в районе. Состояние людей сильно напоминало нарко-интоксикацию различных степеней тяжести. Исключений не было, отравились все… Даже грудные дети и старики.