Шрифт:
Глава 1. Аста Олсен
Третий день пребывания в Антарктиде, на удивление, по интересности ничем не отличается от первых двух. Конечно, рассматривание пингвинов и айсбергов уже начинает наскучивать, но всё же сохраняется неподдельное любопытство. Чистая вода яркого синего цвета, нетронутая среда, окружённая льдом, пингвины, спокойно расхаживающие по материку, леопардовые тюлени и другие обитатели Антарктического побережья, интересные, хотя и малочисленные, растения – всё это не может не вызывать восхищение. Ничто и никто не принесёт больше эмоций и впечатлений, чем путешествие на ледяной материк.
Больше
На континенте есть ещё одно растение – луговик антарктический. Он не такой красивый и яркий, как колобантус, но тоже привлекает внимание: своей формой он напоминает маленькую метёлку. Если бы я увидела это растение где-то за пределами Антарктиды, то, наверное, даже не обратила бы на него внимание, но здесь он выделяется своим существованием. Помнится, перед тем как начать собираться в это путешествие, я вообще не предполагала, что здесь есть какие-то растения. Думала, посмотрю пингвинов и ледники и уеду. Но всё оказалось намного интереснее.
Заметив группу пингвинов, незаметно отдаляюсь от людей. Я уверена в том, что у меня и так очень много фотографий этих очень притягательных животных, однако это не мешает моему интересу. Конкретно в этом месте я ещё никого не фотографировала, поэтому считаю нужным исправить эту ситуацию. Быть может, особо любопытный пингвин подойдёт ко мне очень близко или даже потопчется по моим ногам… вероятность, конечно, маленькая, но такое уже бывало, правда, тогда я стояла «в засаде» почти что неподвижно.
Не доходя до своей цели примерно сорок футов, замечаю что-то блестящее на поверхности. Это «что-то» настолько яркое, что можно почти без особого труда отличить от сверкающего снега. Хмурю брови и иду в сторону предмета, привлёкшего мое внимание, думая, что мне всё-таки показалось. Подходя ближе к месту, вижу маленький предмет, ярко контрастирующий с белоснежным снегом. Наклоняюсь и поднимаю… камешек? Это осколок странного камня, причём абсолютно неблестящего. В непонимании оглядываюсь по сторонам и снова перевожу взгляд на находку. Что ж, значит, сверкание и правда показалось.
Засовываю этот осколок в карман и возвращаюсь к изначальной цели – к пингвинам. Едва ли сдвинувшись с места, ощущаю лёгкое головокружение, а затем в одно мгновение проваливаюсь в небольшую расщелину, до этого скрывавшуюся под толщей снега, и сильно ударяюсь головой. Всё тело пронзает тягучая боль, не давая пошевелиться. Я медленно поднимаю голову, чтобы хотя бы что-нибудь рассмотреть, но в глазах двоится, а само изображение скручивается, превращая всё в полнейший хаос. Чувствую тёплую кровь, медленно стекающую со лба, и, несмотря на это, пытаюсь подняться, однако попытки таковыми и остаются. Внезапно появляется холод, он пробирает до
Прихожу в себя в своей каюте. Ощущение странное, будто бы меня вытащили из-под воды после длительного погружения. Тем не менее, я не чувствую никакой боли, мне не холодно, отлично помню произошедшее, да и в принципе можно сказать, что я просто… поспала. Или что-то вроде того. Но никак не провалилась под снег и ударилась головой.
– Как Вы себя чувствуете? – спрашивает мужчина, склоняясь надо мной и внимательно рассматривая моё лицо. Точно, медработник.
– Хорошо, – хочу приподняться, но меня останавливают.
– Вам нужен отдых, Вы и так чудом выжили. Вас нашли с обморожением и, если честно, думали, что уже поздно. Но похоже, везение на Вашей стороне, не так ли… Аста? – он немного отстраняется от меня. В ответ на его вопрос я киваю, и он улыбается. – Расскажите, пожалуйста, подробнее о своем самочувствии. Вы чувствуете какую-то боль?
– Нет, – в непонимании отвечаю я. Раз уж я чудом выжила, то не должно ли быть мне плохо?
– Нет потери чувствительности конечностей? – я отрицательно качаю головой, а он в этот момент окидывает меня внимательным взглядом. – И кожа уже не такая белая, странно. И даже голова не кружится?
Снова отрицательно отвечаю, и он не продолжает расспрос, в задумчивости глядя в иллюминатор. Я то и дело осторожно посматриваю на него, ожидая хотя бы каких-то слов или действий. Он же, по сути, должен мне что-то объяснить, сказать, всё ли у меня хорошо, что делать дальше, сохранять ли постельный режим. Он выглядит так, словно впервые сталкивается с подобным случаем. А может, в этом и причина?
– Сейчас Вам лучше не выходить наружу, иначе может быть повторное обморожение. Но не волнуйтесь, солнце уже почти село, так что Вы ничего не пропустите, – опережая мои возмущения, спокойно проговаривает он. – Повторное обморожение имеет эффект гораздо сильнее первого, так что лучше не подвергать себя такому риску. Также, когда Вы всё-таки выйдете наружу, постарайтесь не стоять на ветру, ни при каких обстоятельствах не снимайте перчатки, шапку и прочее. Если вдруг одежда или обувь намокнет, сразу возвращайтесь в каюту и сушите вещи. Всё понятно?
– Да, – просто отвечаю я. Эти инструкции я слышу в сотый раз, потому что их должен знать любой человек, живущий в холодных местах или планирующий посетить таковые. – Если буду плохо себя чувствовать, знаю, к кому обратиться, – улыбаюсь я, стараясь побыстрее выпроводить мужчину из каюты.
– Несомненно. Я зайду к Вам через полтора часа.
Он кивает и наконец выходит из каюты, оставляя меня одну. Я облегчённо выдыхаю и сажусь в кровати, зачем-то осматривая пальцы рук. Ничего удивительного и сверхъестественного я не замечаю, всё так же, как и было до этого… инцидента. Мотаю головой из стороны в сторону, но даже после этого чувствую себя хорошо. Наверное, мне не следует делать резких движений и лучше спокойно полежать, но ведь со мной все хорошо. Такое чувство, словно падение в ту расщелину было не со мной, иначе сейчас я бы столкнулась с какими-нибудь последствиями. То же обморожение или головная боль – я же всё-таки больно ею ударилась при падении. Это всё так странно!