Шесть

Валькова Маргарита

Иду в гостиную и беру в руки необыкновенный камень, любуясь им. Теперь я точно должен его сохранить и поставить на видное место. Тогда пускай лежит… хм, какое же место в моем доме самое видное… точно, книжная полка! Шкаф не заполнен книгами полностью, поэтому лежащий на полупустой полке камень будет привлекать внимание. Будет мне радостным напоминанием случившегося.

***

– Вчера была ужасная непогода! – жалуется мисс Дламини, сидя на садовой скамейке и наблюдая за тем, как я осматриваю очередной кустик на предмет повреждений. – В последний раз такое было через неделю после смерти моего мужа. Помню, после этого мне и пришла мысль о создании сада.

– После непогоды? – удивлённо оборачиваюсь на мисс

Дламини, не ожидав такого. – Она же разрушает сад.

– Я подумала, что сад будет защищать меня от непогоды. Ну, знаешь, будто бы символ спокойствия и безмятежности, – с улыбкой отвечает она. – Вот у тебя есть сад?

– Конечно, – отвечаю я, возвращаясь к кустику. – Он не такой большой и красивый, но тоже ничего.

– Тогда ты понимаешь, какое спокойствие дарит это место, – с нотками нравоучения произносит она. – Да, непогода действительно может разрушить сад, но есть мудрое выражение: «Всё, что нас не убивает, делает сильнее». Вот и с растениями также. Когда они героически переживают ливень, грозу или что-то подобное, то этим показывают свою силу. Люди должны брать пример с растений и переживать любые неприятности и проблемы.

Я продолжаю молчать, мысленно соглашаясь с мисс Дламини. Растения действительно во многом превосходят людей, и человеку есть чему поучиться у них, но это также работает и в обратную сторону. Растения – особенно маленьких размеров – не могут самостоятельно прожить. Вернее, могут, но результат будет абсолютно другой. Если ухаживать за растением, оно будет здоровым и обязательно красивым, но если оставить его, то оно может умереть. Выживают лишь те, кто изначально не знал человеческой помощи. Хотя, среди растительного мира есть огромное количество тех, кто приспосабливается к любым условиям.

Замечаю, что у кустика надломлена одна из многочисленных веточек, и поэтому, убедившись, что точно закрываю собой растение от мисс Дламини, приподнимаю её, приводя в исходное положение. Концентрируюсь только на сломанной ветке и жду несколько секунд. Где-то внутри появляется странное чувство, словно невидимая связь с растением, которое я исцеляю, но оно вскоре пропадает – веточка восстановлена. Улыбаюсь такому приятному действию и перехожу к следующему кустику, высматривая всевозможные повреждения.

– Наверное, сегодня у многих проблемы с садом, – после длительной паузы проговаривает мисс Дламини.

– Да, – просто соглашаюсь я. – Сад – это всё-таки открытая местность. Поэтому многие предпочитают оранжереи. В этом плане они более выгодны.

– Мне не нравятся оранжереи, я люблю, когда растения на открытой местности, на свежем воздухе. Мне кажется, им неуютно взаперти, потому что это не изначальное место их обитания.

– Могу убедить в обратном: им очень там нравится. Некоторым видам цветов необходим непрямой солнечный цвет, и тут как раз-таки на помощь приходит оранжерея. Можно, конечно, просто выращивать этот цветок в доме, но что делать, если их много, а места мало? Строить оранжерею.

– А ты хотел бы оранжерею?

– Думаю, нет, я и с садом не всегда успеваю управляться. Хотя оранжереи всегда получаются красивее.

Глава 6. Мелани Ли

Всё небо затянуто туманными облаками, которые из-за своей плотности не оставляют ни единого шанса на появление солнечных лучей. Неспешно гуляет ветер, приятно касаясь не закрытых одеждой участков тела – лёгкая прохлада отзывается мелкими мурашками. Из-за пасмурной погоды те два градуса тепла кажутся миражом: ощущается как ноль. Я глубже засовываю руки в карманы куртки, продолжая прогулку.

Вижу, как переходит дорогу мисс Пеллетье, наверное, она направляется в кафе «Бэйкин Гуд», где подают действительно вкусную выпечку. В отличие от остальных жителей Форт Вермильона она – не местная, приехала, если верить уже

появившимся слухам, из самой столицы – Оттавы. Мисс Пеллетье ни с кем не заводит разговор и держится несколько отстранённо: ни разу на её лице я не видела настоящей улыбки, лишь изредка проскальзывала её тень. Если судить по внешнему виду, ей около тридцати лет. Снимает небольшой домик на самой окраине Форт Вермильона: её дом – самый последний, за ним находится только густой, нетронутый лес. Местные жители ведут себя уважительно и гостеприимно по отношению к ней, хотя и немного опасаются её, потому что не понимают причин, возможно и временного, переезда из столицы в не близлежащий посёлок городского типа. Лично мне кажется, что это человек с творческой профессией, потому что не так давно я видела, как она что-то записывает или зарисовывает в своём блокноте. Если её жизнь действительно связана с творчеством, тогда такой переезд не является чем-то необычным – простая смена обстановки, чтобы не было застоя в работе.

Перейдя дорогу, мисс Пеллетье, не останавливаясь, поворачивает голову в мою сторону и чуть приподнимает уголки губ, что можно назвать, хоть и с большой натяжкой, улыбкой. Киваю в знак приветствия, и наши пути расходятся – она заходит в «Бэйкин Гуд», а я продолжаю идти вперед, постепенно отдаляясь от людей и зданий.

Нужно будет как-нибудь познакомиться с таинственной мисс Пеллетье. Она почти улыбнулась мне, это ли не знак судьбы? Если, конечно, это самая судьба вообще существует. Хотя если она действительно есть, то это означает, что у человека нет свободы воли и права выбора – всё уже решено за тебя. В этом случае люди лишь выполняют свои роли, действуя подобно марионеткам: стоит судьбе потянуть за нужную ниточку, и человек пойдёт по выбранному пути. Если же судьбы нет, тогда есть совпадения, которые заставляют нас принять решение, а вот будет ли оно верным – зависит от самого человека.

Через какое-то время я оказываюсь в своём самом любимом месте. Здесь нет людей, потому что это – самая окраина Форт Вермильона, где после нескольких пустующих домов начинается нетронутая природа. Тут также есть река Пис: порой хочется остаться наедине со своими мыслями и смотреть на водную гладь, наблюдая за её движениями, обусловленными ветром. Обычно все выбирают более ближние места, если хотят сходить к реке, но лично мне нравятся длинные пешие прогулки.

До берега реки, где виднеются участки сухой малочисленной травы, остаётся несколько метров, как мне под ноги попадается что-то, обо что я почти спотыкаюсь. Нахмурившись, останавливаюсь и поднимаю предмет. На вид это какой-то странный камень, но что это на самом деле – без понятия. Он лежал здесь так, словно его кто-то подкинул, потому что камней в округе вообще нет: самые ближние находятся в метрах двадцати от найденного мной. В растерянности верчу его в руках, не зная, что с ним делать дальше. Он кажется необычным, и этим привлекает моё внимание: обожаю всё загадочное и непонятное.

Засовывая находку в карман куртки, ощущаю лёгкое головокружение и внезапно накатившую тревогу. Сердце ускоряется в темпе, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но получается это только с четвёртого раза. Как резко всё начинается, так же резко и заканчивается. В удивлении замираю, восстанавливая сбившееся дыхание. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить…

Делаю шаг вдоль реки и вижу вдалеке человека, полностью одетого в чёрную одежду: длинное пальто с капюшоном, штаны, ботинки, перчатки – абсолютно чёрные. До этого он неподвижно стоял на месте, как будто бы наблюдая за мной, но, заметив мой взгляд, резко развернулся и направился в сторону домов. Готова поклясться, что до сегодняшнего дня никогда не видела этого человека. Он слишком запоминающийся для местного жителя, взять хотя бы его стиль одежды – в Форт Вермильоне одеваются немного иначе.