Шесть
Шрифт:
Достав бумажник, сунул несколько купюр под тарелку. Он был взбудоражен сделанным открытием и рвался побыстрее закончить разговор и проверить появившуюся версию.
– Что вас заставило придти к такому выводу?
– спросил доктор, который явно не хотел заканчивать разговор на столь интересном месте.
Саймон сгрёб со стола бумаги и стал их торопливо расталкивать по отсекам портфеля.
– Да потому что рядом с местом, где убили Ника, сплошной жилой сектор, состоящий из частных домов!
Несколько листов упали со стола и Вэбер нагнулся поднять их, но, выпрямившись, отдавать не спешил, рассматривая исписанные неровным
– А что означает: "таер"?
Саймон нахмурился.
– О чём это ты?
– Дэвид указал ему на подчёркнутое несколько раз слово.
– А, ты об этом. Это слово встречалось в записной книжке Ника. Я выписывал всё, что можно было разобрать, а это слово было обведено. А что, оно тебе о чём-нибудь говорит?
– Возможно, - сухо ответил Дэвид и всмотрелся в написанное. Потом, словно очнувшись, он улыбнулся и вернул бумагу детективу.
– Хотя я могу и ошибаться. Наверное, мне просто вспомнилась одна стоматологическая клиника.
– Клиника?
– переспросил Саймон.
– Какая клиника?
– Да здесь, недалеко, на "Стеклянной" 23-71, если не ошибаюсь. Называется "Блистательный Кросстаер"... эй, вы куда?!
Но Саймон уже не слушал, со всех ног бросившись к своей машине, оставленной на автостоянке возле "Чистого листа". Перебегая через дорогу его едва не сбила машина, но ему было наплевать. Затормозив у своего форда, трясущимися руками вставил ключ в замок и открыл дверь. Бросив портфель на заднее сиденье, завёл автомобиль и, вдавив педаль газа в пол, вылетел со стоянки.
23-71! Ну конечно же! Не 2371, а 23-71! У Ника всегда были проблемы со знаками препинания, поэтому нет ничего удивительного в том, что он пропустил жалкую чёрточку!
Конечно, можно было бы предположить, что у него просто заболел зуб и он записал адрес дантиста, чтобы не забыть. Всё так, если бы не одно НО!
Николас использовал блокнот только для рабочих записей!
А так как на каждое новое дело он заводил новый же блокнот, то сомнений в том, что эта заметка имеет отношение к делу "вервольфа", Саймон не сомневался.
Проскочив на красный свет Коуэлл вырулил на Стеклянную улицу, получившую такое название из-за того, что раньше в этом квартале находились стекольные цеха. Сбросив скорость и щурясь от отражающегося в витринах бесчисленных магазинов солнца, он отсчитывал про себя: "23-52... 23-58... 23-63..."
Саймон остановил машину.
23-71.
Частная стоматологическая клиника "Блистательный Кросстаер".
Заглушив двигатель, он некоторое время всматривался в аккуратный жилой домик, на первом этаже которого и была оборудована стоматология. Не заметив ничего подозрительного, Саймон помедлил, но всё же открыл бардачок и вытащил длинноствольный револьвер. Проверив обойму, засунул за пояс и прикрыл курткой. Покосившись на валяющийся мобильник, решил захватить и его тоже - один раз он его уже не стал брать и вот чем это обернулось.
Выйдя из машины, детектив осмотрел полупустую улицу, не спеша подошел к стеклянной двери и взялся за ручку - заперто. Прильнув к стеклу, всмотрелся в глубину пустого коридора, потом пробежался взглядом по наклеенному на двери графику работы: с понедельника по пятницу с 10 до 19, а в субботу с 10 до 17. Саймон затолкал руку в карман
– Слушаю?
– раздался грубый мужской голос.
– Здравствуйте, - поспешно ответил Коуэлл, - меня зовут Саймон, я бы хотел записаться к вам на приём сегодня. Вы же работаете по пятницам?
– Да, конечно. Подъезжайте на Стеклянную 23-71, там сейчас мой сын, если он свободен, то примет вас или запишет.
Дальше детектив разговаривать не стал - он и так узнал всё, что ему было нужно.
Бросив трубку в карман куртки, вытащил револьвер, слегка зацепившийся за ремень, и рукоятью разбил стекло рядом с дверной ручкой. Осторожно просунув в образовавшееся отверстие руку, открыл замок. Взяв оружие на изготовку, Саймон проник внутрь и предупреждающе закричал:
– Это полиция! Сложите оружие и не оказывайте сопротивления!
Ответом была тишина.
Держась стены, Коуэлл достиг первой двери и встал сбоку от неё. Взявшись за дверную ручку, резко распахнул дверь и, пригнувшись, быстро заглянул внутрь - никого. Выставив перед собой револьвер, он встал в проход и внимательно осмотрелся: стол, стулья, комод у стены и повсюду прибиты разнообразные фотографии и дипломы. Обогнув стол и убедившись, что за ним никого нет, вернулся в коридор и с гулко бьющимся сердцем подошел ко второй двери. Быстро открыв её, бросился внутрь и чуть не потерял сознание от хлынувшего в лицо запаха крови. Поспешно закрыв рот и нос локтем, Саймон едва смог удержать содержимое желудка - настолько отвратительным было открывшееся ему зрелище.
К стоматологическому креслу был прикован парень, судя по когда-то белому халату, бывший местным дантистом. В глазах у него торчали шприцы, остатки разорванного носа висели лохмотьями, а рот был раскрыт при помощи фиксатора. Также как и лицо, всё его тело было изуродовано ужасными ранами: живот вспорот, грудь иссечена, горло разрезано вертикально от самого подбородка, а на его руки детектив старался вообще не смотреть. И всё вокруг стула было залито кровью, она была везде - на полу, на стенах, в медицинских чашках - везде!
Отвернувшись, Саймон прижался лбом к стене и стал глубоко дышать, одновременно с этим считая от ста до единицы. Немного придя в себя, дрожащей рукой достал мобильник и набрал номер Котермана. Он был настолько шокирован увиденным, что даже, забывшись, плотно прижал трубку к уху.
– Да?
– Стив, - Саймон сглотнул, - это Коуэлл.
– Что? Саймон?! Вот это да! Наступил конец цвета - Коуэлл стал пользоваться мобильным!
– У меня здесь труп, Стив...
Молчание.
– Где ты находишься?
– из его голоса разом исчезло всё веселье.