Шесть
Шрифт:
– Пылевых... клещей?
– настороженно переспросил Саймон.
– Именно, - беззаботно ответил доктор Вэбер, - это паукообразные, живущие в подушках, матрасах, наволочках, да и ещё много где. Питаются омертвевшими частичками кожи.
Саймон помрачнел и, скатав салфетку в комок, выбросил её в стоящую рядом урну. Он не любил пыль и беспорядок, это точно, но вот никакой фобии у него точно нет, в этом он был уверен. Ему просто нравится чистота, вот и всё.
– Скажи мне, Саймон, а почему Нарбут решил связаться с тобой по поводу этого дела? Зная твою любовь к "странным" и сложным случаям, я, признаюсь честно, удивлён.
Он выжидающе уставился на Саймона и тот нехотя кивнул.
– Ты прав, есть ещё несколько странностей.
– Он потянулся к лежащим на столе документам.
– Я не стал говорить об этом Томасу, но... вот, посмотри.
– Он протянул Вэберу листок.
– Это результаты экспертизы. В ранах жертвы присутствует инородное днк, но не человека, а собаки.
– Значит, укусы всё-таки были?
– В том-то и дело, что нет. Только в ранах, оставленных, предположительно, когтями. Ник считал, что укусов нет, потому что собака была выдрессирована поступать именно так. Но и это ещё не всё.
– Саймон вытащил из папки с фотографиями несколько снимков и показал их доктору.
– Обрати внимание на следы лап.
Дэвид несколько минут внимательно изучал снимки, но вынужден был признать своё поражение.
– Я не вижу, чтобы с ними было что-то не так.
Саймон усмехнулся и ткнул пальцем в отпечатки следов.
– Лапы. Везде отпечатки только задних лап. Ты где-нибудь встречал собаку, которая ходит только на задних лапах?
Брови доктора поползли вверх.
– Оу... Только не говори мне, что убийство было совершено в полнолуние.
– Зрите в самый корень, доктор Вэбер, - усмехнулся Саймон.
– Как я уже говорил - я неплохо тебя знаю, - улыбнулся в ответ Дэвид и заинтересованно спросил: - И что же, ты думаешь, здесь поорудовал оборотень?
– Ага, а жертва написала цифру "666", но две последние цифры залило кровью.
– Видя странный взгляд доктора, он пояснил: - Это предположение записал Ник в своём блокноте. Это из того немногого, что я смог разобрать в его записях.
– Ну, он поддерживал твоё увлечение странными делами. Ты-то сам как считаешь?
Саймон сложил руки на груди и обвёл задумчивым взглядом посетителей кафе, которых к концу дня становилось всё меньше.
– Я думаю, мой брат прав и убийца всё подстроил, чтобы увести расследование в другую сторону. Как он это сделал отдельный вопрос.
Они замолчали. Доктор Вэбер медленно допивал остатки чая, параллельно продолжая изучать записи детектива, в то время как Саймон не мог найти себе место от ощущения того, что он что-то упустил. Он ёрзал на стуле, постоянно оглядываясь вокруг, снедаемый предчувствием чего-то важного, особенного, но никак не мог понять, чего же именно. Из поисков его вырвал вновь заговоривший Дэвид.
– Знаешь, наблюдая за своими пациентами, я заметил, что они обнаруживают обыкновенно наибольшее возбуждение перед наступлением гроз и в период первой четверти луны. Виду того, что душевнобольные во многом сходны с преступниками, они очень чувствительны к температурным и барометрическим колебаниям и фазам луны, очень возможно, что это свойственно и преступникам, учитывая, что зачастую у них также присутствуют какие-либо отклонения. Я это к тому, что близится новое полнолуние
Легче от слов доктора Саймону не стало. За эти два дня он значительно продвинулся в расследовании, но всё же недостаточно далеко, чтобы попытаться предотвратить - будь таковое - новое преступление "вервольфа".
Его внимание вновь привлек садовник - в перепачканном костюме он ползал по клумбам и старательно рыхлил землю. Вроде бы ничего обычного, но его действия чем-то заинтересовали Саймона. Дэвид продолжал что-то говорить, но он его уже не слушал. Поднявшись, он вышел из-под навеса уличного кафетерия и направился к поглощенному своим делом человеку. По мере приближения детективу открывалось всё больше новых деталей: кепка с эмблемой крайтбольной команды, красная тележка с удобрениями, от которой веял специфический запах, грязная рука с желтыми ногтями, сжимающая инструмент, без устали впивающийся в землю и поднимающий облачка пыли. Саймон остановился и, словно завороженный, наблюдал за его монотонными и чётко выверенными действиями, пока шестерёнки в его голове вращались, заставляя мысли носиться с бешеной скоростью, в то время как сердце начинало биться всё медленнее и медленнее. Наконец все окружающие звуки умерли, оставив его наедине с сотканным из всего синего пространством - синими были дома, деревья, земля, небо и даже садовник казался воплощением синего сияния. Всё вокруг было пронизано синими потоками чистейшей энергии, но Саймон не обращал внимания на поглотившую его галлюцинацию - он смотрел только на делающего свою работу садовника до тех пор, пока наконец не понял, что именно привлекло его внимание.
Словно бы выйдя из транса, он моргнул несколько раз и мир вернулся в прежний вид. Саймон потряс головой и, решительно подойдя к садовнику, обратился к нему:
– Извините, можно вас на секунду?
– Да?
– тот поднял голову и поправил кепку, чтобы лучше рассмотреть говорившего.
– Слушаю?
– Скажите пожалуйста, что за инструмент вы держите в руках?
Садовник недоуменно уставился на садовый инвентарь и улыбнулся:
– А, вы про это! Это "крот".
– Крот?
– заинтересованно переспросил Саймон.
– Ну да, - садовник протянул ему инструмент, - крот. По нормальному его, конечно, называют рыхлителем-аэратором, а в народе просто "крот".
Коуэлл взял в руку гладкую рукоятку рыхлителя и внимательно осмотрел четыре острых, изогнутых зубца, напоминающих когтистую лапу хищника.
– Вы позволите ненадолго взять его?
– вновь обратился к садовнику детектив.
– Покажу своему другу за столиком.
– Эээ.
– Судя по взгляду, садовник явно решил, что имеет дело с психом, но Саймону было плевать.
– Конечно, нет проблем.
Развернувшись, Коуэлл вернулся к не сводящему с него заинтересованного взгляда доктору.
– Кажется, я нашел второе орудие убийства.
– Он положил перед ним инструмент и сел на своё место.
– Похоже, наш убийца занимается садоводством.
Вэбер поднял рыхлитель и внимательно осмотрел. Задумчиво вернув его на место, он спросил:
– Интересно... А собачье днк?
– Возможно, он до этого убил собаку.
– Саймон вытащил ещё одну капсулу и запил уже остывшим кофе.
– В любом случае, если я прав и убийство было совершено подобной штукой, то круг поисков резко сужается.