Шесть

Нукланд Алан

– Н-нет, н-не видел, - захныкал мальчик, размазывая по лицу катящиеся из глаз слёзы.
– Мне всё старуха рассказала. Она сказала, что не хочет быть знаменитой, а я хочу быть знаменитым. Она рассказала мне, как он умер, а я рассказал вам и всем друг-другим.

В глазах Саймона сверкнуло торжество и он подался вперёд.

– Какая старуха, Роберт? Ты знаешь, кто она такая?

– Д-да. Это старуха Друдди, это она мне всё рассказала.

Детектив облегченно выпустил воздух сквозь сжатые зубы - это уже были показания, которые можно использовать в суде.

– А ты не знаешь, где она живёт?

– Знаю.
– Роберт указал пальцем в сторону реки.
– Она прямо рядом с тем мостом живёт,

где полицейский умер.

– Иди в дом, - Саймон быстро поднялся.
– Будь там и никуда не уходи.

Детектив направился к реке, оставив позади хныкающего мальчика. Теперь нужно быть осторожным - если старуха занервничает, кто знает, что может случиться. А Саймону она была нужна живой.

Просевший домик Друддсов был обнесён заросшим штакетником, местами в котором зияли дыры, прикрытые ржавой сеткой. Открыв калитку, он оказался в заваленном всяким хламом дворике, но перед самим домом заметил аккуратно посаженные клумбы с синими гортензиями, которым явно уделялось больше внимания, чем всему остальному. Внимательно осматриваясь, детектив завернул за угол и вышел к крыльцу, напротив которого увидел дочку Шарлотты-старшей, сидящую рядом с будкой и гладящую огромного чёрного питбуля, который зловеще зарычал, заметив его. Шарлотта тоже увидела незваного гостя и испуганно вскочила на ноги.

– Привет, Шарлотта, - улыбнулся Саймон.
– Ты помнишь меня? Я Саймон, мы разговаривали вчера у реки.

– Я вас помню, - осторожно кивнула девочка.
– Что вы здесь делаете?

– Мне нужно поговорить с твоей мамой. Она дома?

– Нет, она ещё не пришла.

– А папа?
– Саймон пробежался взглядом по зашторенным окнам.

– Он на работе, - ответила она.
– А зачем они вам?

– Просто я обхожу здесь всех, - он улыбнулся.
– Обычная проверка, не волнуйся. Я могу здесь подождать, пока они не вернуться?

Шарлотта-младшая покачала головой.

– Их ещё долго не будет. Они обычно очень поздно приходят домой.

– Ничего, я не тороплюсь.

– Хорошо, - подумав, согласилась девочка и улыбнулась.
– Тогда я приготовлю нам чаю.

– Было бы здорово.

Когда она взбежала по крыльцу и скрылась в доме, Саймон достал телефон и вернулся к калитке. Ему ответили практически сразу:

– Алло?

– Синди, привет, это Саймон Коуэлл, - он старался говорить как можно тише.
– Мне нужно, чтобы ты пробила по базе одну семейку.

– Эмм, погоди.
– Стук клавиш.
– Говори.

– Некие Друдди, живут на улице "Старые Стены". Узнай, что по ним есть.

– Старые стены, а поточнее? Адрес сказать можешь?

– Сейчас.
– Саймон обернулся. Номер дома был прибит практически под крышей и из-за оплетших его вьюнов был едва виден, но цифру он всё-таки различить смог.
– Старые стены шестьдесят.

Как только эти слова слетели с его губ, догадка яркой вспышкой озарила голову - шестьдесят! Конечно же! Каким же он был идиотом! Томас ошибался - цифру всё-таки нарисовал не убийца, а Донна Шарлодей! И это были не банальные три шестёрки, а цифра "60"! Умирая, она хотела оставить знак, указывающий на её убийцу!

– Саймон?
– донеслось из трубки.
– Саймон, ты здесь?

– Да! Да, я здесь.

– В общем, дом зарегистрирован на Джорджа Друдди, кроме него там прописаны его жена и дочь - Жаклин и Шарлотта Друдди.

– Хорошо, - кивнул Саймон и тут же непонимающе переспросил: - Что? Кто такая Жаклин?

– Жена Друдди.

– Стоп-стоп! Ты ничего не путаешь? Разве его жену зовут не Шарлотта?

– Нет, Шарлотта это его дочь - Шарлотта Друдди, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения, двадцать семь лет.

– Двадцать семь?
– удивлённо повторил Саймон.
– Но ведь ей лет семь от силы и...

И тут он всё

понял.

Карлик! Шарлотта Друдди была карликом!

Ну конечно же! Одноклассники наверняка издевались над ней, а Шарлодей, видимо, закрывала на всё это глаза. И вот он - мотив!

– Синди, вызывай по этому адресу наряд, живо!
– прорычал он в трубку и, затолкав телефон в карман, развернулся и пошел обратно.

Выйдя из-за угла он увидел Шарлотту, сидящую к нему спиной рядом с псом. Сглотнув подступивший к горлу комок и облизнув пересохшие губы, он наигранно бодро спросил:

– Ну как там наш чай поживает?

– Уже всё готово, - как то странно ответила "девочка", поднимаясь.
– Можно начинать.

Когда она обернулась, маленькой девочки, с которой он разговаривал несколько минут назад, больше не было. На него смотрело искаженное злобой лицо кровожадного хищника, оскалившего свою пасть.

– Взять его, Зверь! Фас!!!

Огромный питбуль, с которого сняли ошейник, с рычанием бросился на него. Саймон едва успех выставить перед собой руку, когда на ней сомкнулись челюсти собаки. Завопив от боли, он не устоял перед натиском зверя и упал на спину. Животное тут же набросилось на него и попыталось добраться до шеи и лица, но Саймону пока удавалось защищаться рукой, в которую раз за разом, брызжа слюной, вгрызалась бешеная тварь. Впившись ему в предплечье, псина мотала головой из стороны в сторону, доставляя нестерпимую боль, кровавыми всполохами вспыхивающими в мозгу, от которой он едва не терял сознание. Саймон попытался вытащить револьвер, но тот зацепился за пояс. Зверь почувствовал, что его жертва слабеет, и, отпустив руку, рванулся к его горлу. Но ему удалось схватиться за морду твари, клацающие челюсти которой были всего в нескольких сантиметрах от его лица. Отчаянно закричав, он улучил момент и невероятным усилием затолкал псине кулак прямо в рот, проталкивая его дальше в глотку. Собаку скрутил рвотный рефлекс и она отпрыгнула от него, но через мгновение кинулась снова. Используя это мгновение, Саймон дотянулся до лежащего невдалеке камня и со всей силы ударил им в голову собаки. Оглушенный питбуль покачнулся и затряс головой, пытаясь придти в себя. И когда он уже вновь был готов бросится на детектива, Коуэллу всё же удалось вытащить из-за пояса револьвер. Наведя дуло прямо в морду зверю, он нажал на курок.

Раздался выстрел.

Мёртвая собака рухнула на землю прямо перед ним, из остатков головы хлестала кровь. Кривясь от боли, Саймон отполз к стене дома и, выставив пистолет в сторону угла, немного отдышался. Стараясь не смотреть на разорванную руку, он, опираясь о стену, заставил себя подняться на ноги. Шарлотта исчезла, возможно, забежала в дом. Мысль о том, что она может сбежать, дала ему силы - он должен её найти! Нельзя дать ей скрыться!

Ради Ника он должен её поймать.

С висящей плетью раненной рукой Саймон поднялся по крыльцу и, плечом вышибив дверь, ворвался внутрь. Он оказался в заваленной всяким хламом веранде. В нос ударил запах гнили и сырости. Выставив перед собой револьвер, детектив дошел до распахнутой двери, ведущей на кухню - валяющиеся везде грязные кастрюли, гниющие продукты, разбитая посуда.

– Тебе некуда бежать, Шарлотта!
– хрипло закричал Саймон. Он пригнулся и заглянул под стол - никого.
– Сюда уже едет полиция, так что не советую тебе усугублять своё положение.

Поднявшись, он пробежался взглядом по столу и скривился от отвращения - на покрытым пылью столе лежали вырванные человеческие зубы. И он догадывался, кому они принадлежали.

Утерев выступивший на лбу пот, Саймон зашел в зал, где, как и везде, царил беспорядок и сумрак из-за наглухо зашторенных окон. Осторожно протиснувшись между креслом и столом, он вглядывался в каждый силуэт, понимая, что ошибка запросто может стоить ему жизни.