Шестерня
Шрифт:
– Хотя, возможно, я поторопился. Согнать улыбку с губ мастера не такая уж простая задача.
Заметив помощников, Шестерня приблизился, произнес с подъемом:
– Дела идут неплохо. Объект сдан, оплата получена...
– перехватив восхищенный взгляд Бегунца, добавил с запинкой: - ну, почти.
– Что почти?
– Зубило вопросительно поднял бровь.
– Почти сдан или почти получена?
Шестерня взъерошил бороду, сказал в раздумье:
– Ключевые узлы я им показал, по территории провел. Недочетов, правда, хватает, однако, все мелкие и не особо существенные. Если до ума доводить -
– Он махнул рукой.
– А с оплатой?
– полюбопытствовал Бегунец.
– Отдали?
– Большую часть.
– Шестерня приподнял рубаху, похлопал по закрепленному на поясе увесистому мешочку.
– Остальное после испытания.
– Испытания чего?
– Глаза Бегунца загорелись восторгом.
– Испытания объекта, - ответил Шестерня насмешливо.
– Или вы думали, все это просто так, от избытка времени и сил делалось?
Зубило окинул взглядом котлован, сказал задумчиво:
– Странно все это. Что тут вообще можно испытывать, в этой яме?
– Как начнут - поглядим, - бросил Шестерня отстраненно.
– Если будет на что.
От удивления у Бегунца отвисла челюсть, он прошептал пораженно:
– Ты не знаешь? Но ведь ты... инженер!
– Помощник инженера, - поправил Шестерня.
– По крайней мере, формально. Так-то, скорее, наоборот.
– Тем более!
– воскликнул Бегунец с нажимом.
– Кто как не ты должен знать?
Шестерня помрачнел, сказал с необычной серьезностью:
– Я действительно не знаю, для чего это все. Догадки не в счет. Но... сдается мне, лучше бы нам эти испытания не видеть вовсе.
Парни невольно подались вперед, впились взглядами в лицо мастера, ожидая продолжения, но Шестерня молчал, задумчиво всматриваясь в огни на дне котлована. Привлечения внимание, Бегунец кашлянул, поинтересовался:
– Строители тоже так считают?
– Заметив озадаченный взгляд мастера, пояснил: - Работа закончена, однако никто не весел. Я специально смотрел, но... не увидел даже тени радости.
– С чего бы им радоваться?
– Шестерня взглянул хмуро.
– Они здесь не по собственной воле.
– Но ведь конец работы...
– пролепетал Бегунец чуть слышно, - дорога домой.
– Невольных не для того набирают, чтобы по домам отпускать, - отрезал Шестерня жестко.
– Им никак не помочь?
– потемнев лицом, произнес Зубило глухо.
– Помочь им?
– Шестерня ухмыльнулся.
– Я бы предпочел сперва позаботился о себе.
– Но, разве мы не вольны уйти в любое время?
– Зубило оторопел.
– Попробуем?
– Шестерня подмигнул.
– Вдруг получится.
Словно в подтверждение слов мастера глухо зазвенело. Мимо, едва не задев плечами, прошли четверо закованных в доспехи подземников. От фигур воинов повеяло такой угрозой, что Зубило сглотнул, а Бегунец невольно отшатнулся. Только Шестерня не двинулся с места, хотя ближний, самый рослый воин, явно намеревался задеть плечом, и передумал лишь в последнее мгновенье, разминувшись с пещерником едва не на волосок.
Глядя в закаменевшее лицо мастера, Бегунец ощутил, как по спине разбегаются крупные мурашки. Увлеченный работой, он не задумывался, насколько шатким все это время
Но работа закончилась, усталость отступила, обнажив неприглядную действительность. Перед внутренним взором пронеслись тусклые взоры окончивших тяжелый труд, но так и не обретших свободу соплеменников. А за ними, наполненные тьмой, проступили образы подземников: исполненные ненависти лица воинов, и отстраненные, словно не от этого мира, лики магов: холодные, беспощадные, чужие.
Сердце забилось сильнее, челюсть выдвинулась, Бегунец невольно подался вперед, сказал пылко:
– Получится! Должно получится. Но, не раньше, чем остальные обретут свободу.
Не ожидав подобного, Зубило отвесил челюсть, взглянул ошарашено. Шестерня успокаивающе похлопал по плечу, сказал мягко:
– Не спеши. Сперва дождемся испытаний.
– Ты же сказал, лучше бы нам их не видеть, - произнес Зубило озадаченно.
– А мы и не увидим, - Шестерня загадочно улыбнулся.
– Но дождаться - дождемся обязательно.
– И что тогда?
– воскликнул Бегунец, по-прежнему побуждаемый дрожью в груди.
– Тогда и видно будет, - произнес Шестерня с прежней усмешкой.
– Как говорят на поверхности - утро вечера мудренее. А пока пойдем, глянем, закончили маги, или до сих пор в котловане шастают.
Парни переглянулись. Если Бегунец, не успев успокоиться, по-прежнему пылал негодованием, то Зубило лишь пожал плечами. Помочь своим - дело неплохое, но не силами же троих, против нескольких десятков! К тому же об испытании мастер помянул не просто так. Видать и в самом деле может произойти нечто настолько непредсказуемое и страшное, что единственное, чем останется заняться после - "позаботиться о себе".
Котлован выгнулся огромной чашей. Большую часть огней строители унесли с собой, и яма до краев наполнилась сумраком, лишь редкие искры огоньков сияют бледными всполохами, не в силах превозмочь давящую мощь тьмы. Повертев головой, Бегунец протянул разочаровано:
– Никого. Похоже, мы не успели.
– Еще как успели, - хмыкнул Шестерня, указывая куда-то в сторону.
– Вон, возле друзы собрались. Творят волшбу.
– Волшбу?
– Бегунец некоторое время вгляделся в указанном направлении.
– Я ни чего не вижу.
– Я тоже ничего не вижу, - заметил Зубило.
– Лишь смутные силуэты в гуще арматур.
– Он повернул голову, вопросительно взглянул на мастера.
– А что вы хотите увидеть?
– Шестерня пожал плечами.
– Огненный фейерверк, вспышки пламени?
– А разве нет?
– Настала очередь удивиться Бегунцу.
– Хоть что-то же должно измениться. Иначе как ты узнал о творимой волшбе?
– Узнать не сложно. Несколько магов вскарабкались на крохотную площадку над пропастью к здоровенной друзе. Для чего именно - сложно не понять. А уж как это все должно выглядеть - вопрос не ко мне. Я все ж таки не маг - каменщик.
– Заметив разочарование во взглядах помощников, добавил со смешком: - Ну, а коли шибко интересно, как подойдут - поинтересуйтесь... если достанет смелости.