Шестерня
Шрифт:
Глядя на исполненную напряжения фигуру мастера, Бегунец прошептал:
– Мне кажется, он чего-то ждет Чего-то необычного, чего-то такого, что...
Он не договорил. По ряду рабочих пронесся полу-вздох полу-стон. Огоньки, до того кружившие безобидными блестками, за несколько мгновений сгустились, обратившись злым кустом пронзительного света, а миг спустя окружающее потонуло во всепоглощающей вспышке пламени.
От невыносимой боли в глазах закричали строители, что-то глухо треснуло, потянуло паленой плотью. За руки рвануло, неумолимо потащило вперед. Промаргиваясь от прыгающих в глазах разноцветных кругов, Зубило
– В хомут, или друзу разнесет в мелкое крошево!
Голос Шестерни стеганул по ушам лязгающим рыком. Воины подземники, что замерли вокруг с недоумением в лицах, невольно шагнули вперед, но, опомнившись, остановились, вопросительно покосились на магов, застывших с расширенными от ужаса глазами.
Ощутив на себе десятки вопрошающих взглядов, одни из магов прорычал в ярости:
– Все в хомут! Не слышали, что сказал мастер?
Подавая пример, шагнул вперед, неловко ухватившись за трос, потянул. Отбросив оружие, воины ринулись вперед, одним прыжком преодолев разделяющее расстояние, вцепились в ускользающую металлическую змею. Скрип металла, надсадное дыхание, скрип камешков под ногами, и глухой, едва слышимый хруст, словно откуда-то из глубин нехотя и тяжко выбирается вросшая в землю здоровенная глыба.
Все невольно скосили глаза, отыскивая источник звука. Толстенная арматура, куда Шестерня закрепил страховочный трос, шевелится, как живая, не выдерживая напора, постепенно подается. Трос пока держится, но вот-вот соскользнет, и тогда, ощутив свободу, груз понесется вниз, неминуемо увлекая за собой всех, кто сейчас удерживает хомут, обрушит в бездну, не разделяя по способностям и расам.
Насмешливый голос Шестерни прорезал сгустившееся напряжение искристым фейерверком:
– Не выдержит. Секиру Прародителя мне в печень, не выдержит.
ГЛАВА 11
Донесся надтреснутый голос мага:
– Что предлагаешь?
Шестерня вывернул голову, чтобы получше видеть собеседника, сказал с подъемом:
– Надо бы опускать, но вот беда, следящий погиб, да и направляющие, внизу, думаю тоже. Не попадем.
– Что предлагаешь?!
– голос мага зазвенел яростью.
– А чего тут предлагать, - Шестерня пожал плечами, - проследить и направить. И все дела.
– Так в чем загвоздка?
– процедил маг, с трудом сохраняя остатки самообладания.
Поиграв бровями, Шестерня задумчиво произнес:
– Видишь ли, опасное это занятие. Советов моих ты не послушал, рабочих не отвел. Теперь, вон, мертвыми лежат. Опять же, друза того и гляди
– Короче, - не отрывая взгляда от соскальзывающего троса, простонал маг.
– Оплатить бы надо. Работа не сложная, но риски, сам понимаешь. Если еще один пробой случится, ни мне, ни помощникам не жить.
Кровь прилила к лицу мага, не то от усилий, не то от ярости, оторвав взгляд от каната, он вперился в собеседника, несколько мгновений смотрел столь зло, что Шестерня было решил, что перегнул, однако сквозь стиснутые зубы донеслось чуть слышное:
– Сколько?
Шестерня улыбнулся, выпалил скороговоркой:
– Десятую часть сверху. Хотя и себе в убыток, но... что не сделаешь для хорошего заказчика.
– Согласен. Но, если не сможешь...
Шестерня посерьезнел, отчеканил:
– Кто держит - держите крепче. Зубило, Бегунец - живо ко мне.
Не дожидаясь, пока, ошалевшие от происходящего, парни среагируют, схватил обоих, оторвав от каната, потащил за собой. Остановившись возле обрыва, мгновенье вглядывался вниз, напряженно произнес:
– Как спуститесь, хватайте направляющие и оттягивайте груз. Да не забудьте через блок перекинуть, иначе толку не будет. Все ясно? Давайте, вниз. Да живее, живее!
Придерживаясь за веревки, Зубило с Бегунцом заскользили вниз, ощущая, как от ужаса сжимается сердце, а колени дрожат. Ослепленные вспышкой, глаза не успели восстановиться, и казалось, они спускаются в жуткую непроглядную бездну. Еще немного, и веревки кончатся, а ноги, так и не нащупают тверди, и лишь зловещий свист воздуха в ушах, да бьющаяся в груди паника - все что останется на короткие мгновенья жизни.
В подошвы ударило твердое. От неожиданности Бегунец отпустил веревку, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, чувствуя, что заваливается, вспикнул. Однако, из тьмы высунулась рука, рванула, спасая от неминуемого падения, а мгновенье спустя рядом протаял черный силуэт, прошипел голосом Зубилы:
– Давай за дело, орать после будешь.
Ощупывая узкое пространство балки, парни двинулись гуськом. Пяток шагов, и балка расширилась, перешла в площадку. Бегунец задрал голову. Неподалеку черным булыжником из стены выпирает груз, а чуть выше, наполовину скрытый переплетением балок, виднеется мастер.
Бегунец улыбнулся, помахав рукой, произнес:
– А тут не так уж и высоко. Больше боялись.
Вместо ответа со стороны Зубилы прилетел канат, больно ударил по лицу. Бегунец охнул, подтянув к себе, ухватил покрепче.
– Готов?
– Зубило возник рядом.
– Тянем!
Две пары рук разом напряглись, ноги уперлись в площадку. Натянувшись, скрипнули веревки. Ящик покачнулся, отодвинулся от стены. И одновременно шевельнулся Шестерня, что-то скомандовал негромко. Сверху загремело, посыпалась пыль и мелкие камушки. Ящик ощутимо просел.
Мышцы звенят от напряжения, или это стучат по металлу камни? Руки влипли в веревку, глаза прикипели к уродливой тени ящика, что постепенно сдвигается, опускается, выходит к площадке. На краю зрения мельтешит мастер, машет руками, что-то говорит. Слов не разобрать, но голос мастера придает сил, так что можно обойтись и без блоков, что застыли позади бесполезными шарнирами. Их с Зубилом хватит с лихвой. Не то мастер осторожничал, не то значение ситуации придало сил, но ящик постепенно подается, выходит на площадку.