Шейх
Шрифт:
Он попросил пить, и Зара подала ему кубок с целебным настоем.
— Я боялась, что ты не слышишь меня, сказала она. — Это было ужасно.
Его ладонь ласково коснулась ее щеки.
— Как давно ты узнала, что у нас будет ребенок?
Она смущенно опустила глаза. До сих пор Джамал не заговаривал об этом. Почему? Рад ли он? Или, наоборот, огорчен, но не хочет ее расстраивать?
— Незадолго до того, как мы с отцом приехали в Мекнес, чтобы спасти тебя.
— О Аллах! — Несмотря на слабость, шейх весьма выразительно показывал свое неудовольствие. — Ты рисковала жизнью,
— Но я не могла позволить, чтобы тебя казнили! — возмутилась Зара. — Как видишь, все закончилось не так уж плохо. Мы оба живы, а малыш, как говорит доктор, развивается нормально. — Она положила руку себе на живот и робко спросила: — Ты… рад, что у нас будет ребенок?
— Рад ли я? — горячо воскликнул Джамал. — Да я просто счастлив! Тебе столько пришлось пережить. Меня в холодный пот бросает всякий раз, когда я вспоминаю, как ты прыгала с той проклятой стены, скакала в Танжер, а потом плыла к кораблю. — Он покачал головой. — Это просто чудо, что с ребенком ничего не случилось, у нас будет сильный малыш, дорогая. Такой же сильны, как его мать.
— А Ты помнишь, как капитан поженил нас?
— Разумеется. Я хотел защитить тебя, дав свое имя. У меня и так было немалое состояние, а потом я получил наследство, большая часть которого удачно вложена в торговлю или ценные бумаги английских банков. Все это должно было перейти к тебе после моей… То есть если бы мне не удалось добраться до Англии.
— Ну, дорогой, пора уже проститься с мрачными мыслями. Доктор Бен-Израэль говорит, что ты скоро окончательно поправишься. Тебе повезло. Попади та стрела всего лишь на пол дюйма правее, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.
— Слава Аллаху! — вздохнул Джамал.
— Ты, наверное, устал. Отдохни, а я пойду распоряжусь насчет еды.
— Только умоляю тебя, не надо больше пресного риса и вареных овощей! — фыркнул Джамал. — Я хочу мяса, вина… короче, всего того, что помогает мужчине быть мужчиной и не терять форму.
— Судя по моим формам, — рассмеялась Зара, выразительно проведя рукой по животу, — ты и так мужчина хоть куда. Ладно, уговорил. Я скоро вернусь и принесу тебе чего-нибудь вкусненького.
Джамал с нежностью смотрел ей вслед. Жизнь быстро возвращалась к нему, неся новые силы, новые радости. Он снова может видеть, слышать, чувствовать… Рядом с ним та, кого он любит больше самого себя. Так что еще надо для счастья?! С блаженной улыбкой он закрыл глаза и предался сладостным грезам.
— О, так тебе и в самом деле лучше! — раздался уже забытый голос. — Гарун так и сказал, но мне хотелось убедиться самой.
Джамал открыл глаза и с удивлением увидел на пороге каюты Саху.
— Я еще не готов предстать перед Создателем, — охотно ответил шейх; он был слишком счастлив и не хотел никого обижать, хотя этот неожиданный визит и не доставил ему удовольствия. — Мне есть для кого и для чего жить. Зара беременна, и я скоро стану отцом.
Саха криво улыбнулась:
— Да, все вокруг только об этом и говорят. Мне надо кое-что сказать тебе наедине…
Соблазнительно
— Скоро твою Зару так разду… О, господин, я хотела сказать, что скоро твоя возлюбленная Зара уже не сможет услаждать тебя. Вспомни, как хорошо нам было вдвоем! И это легко можно вернуть. Я знаю тебя — ты не тот человек, кто может долго прожить без женской ласки. Стоит тебе захотеть, и я дам тебе то, о чем ты мечтаешь.
— Послушай, Саха, — нахмурился Джамал. — К чему все это? Ты давно уже принадлежишь Гаруну, он твой господин, и, кроме того, он мой друг. Иди к нему. Мне бы не хотелось, чтобы нас застали вместе.
— Мне говорили, что в Англии нет господ и рабов, — невозмутимо продолжала Саха. — Значит, там я сама смогу выбрать себе мужчину. И я выбираю тебя.
— А разве тебе не говорили, что у англичанина только одна жена, и он не может держать гарем?
— Да, я знаю, — с деланным смущением потупила глазки Саха. — Но у них есть любовницы.
Ее красивые руки взлетели вверх и легли на два округлых холма, выпирающих из-под джеллабы. — Посмотри на мою грудь! Разве она не прекрасна? Разве не жаждет твоего прикосновения? А мой живот? Он плоский, не то что у Зары!
Саха порывисто схватила его руку и положила ее на свое гладко выбритое и вечно жаждущее удовольствий лоно.
— Разве ты забыл, как оно отзывалось на каждое твое движение? Как оно восхитительно отвечало на твои ласки?
— Ради Аллаха, оставь меня! — Джамал был слишком слаб, чтобы вырвать свою руку из ее цепкой хватки.
В этот момент дверь распахнулась, и в каюту вошла Зара с подносом в руках. Представшая перед ней картина не оставляла сомнений в том, что происходило здесь в ее отсутствие. Саха стояла у самой постели Джамала, зажав его руку между ног. Принцесса не знала, что сказать, и, наверное, просто бы развернулась и ушла, не появись рядом Гарун; он увидел, что супруга несет шейху еду, и расценил это, как возможность навестить его.
— Саха! — воскликнул он. — Что здесь происходит?
— Убери от меня свою женщину, Гарун, — с трудом выговорил Джамал. — Привяжи ее к кровати, если нужно, но только, ради Аллаха, держите подальше от меня!
Саха завизжала от боли, когда Гарун схватил ее за волосы и поволок к двери.
— Не беспокойся, господин, — вне себя от ярости проворчал он, — я накажу ее. Мне вообще следовало оставить эту шлюху в Марокко. Hавepное, только султан смог бы воспитать ее как следует!
— Я не звал Саху, — сказал Джамал, когда они с Зарой остались одни. — Я уже говорил и снова повторю: мне не нужны другие женщины, кроме тебя.
Принцесса опустила поднос на низенький столик у изголовья его кровати.
— Ты снова полон желаний, дорогой; — грустно произнесла она. — Придет день, и ты вдруг поймешь, что больше не хочешь меня. Полагаю, Саха просто догадалась об этом раньше и пыталась устроить свое будущее. На нее не за что сердиться: ни один мужчина не может сравниться с тобой, даже Гарун. Скоро я буду уродливой толстухой и перестану интересовать тебя как женщина.
Взгляд Джамала ответил ей красноречивее всяких слов.