Схимник
Шрифт:
Руки нащупали четки. И в то же самое мгновение перед моими глазами проскользнула чья-то рука. Кто-то пытался поднять эти четки вперед меня. Он даже наклонился для этого. Но поскольку я был первым, он тут же выпрямился и поспешил прочь.
Сжимая четки в руках, я поднялся сначала на четвереньки, потом сел на носки, держась пальцами за асфальт, наконец, встал и сделал несколько шагов. Яркие одежды монахов виднелись вдали. Собрав последние силы, я поспешил за ними. Хотел отдать эти четки…
Я видел, как монахи свернули за угол у Московского
Данила рассказывал спокойно, даже буднично. Но в каждом его слове, в интонации, тембре и звуке голоса звучала такая внутренняя боль, что мне стало не по себе.
Я испытывал священный трепет перед этим человеком. Кто он? Что за странную историю он мне рассказывает?
Мы уже вышли из маршрутки, и Данила повел меня в кафетерий. Он заказал нам кофе, продолжая рассказывать…
Я не помню, как добрался до дома. Вошел в свою комнату. Мне было все так же плохо. Не раздеваясь, я рухнул на кровать и уснул. Сколько времени я провел в забытьи – не знаю.
Посреди ночи в коридоре моей коммунальной квартиры началась суета. Из-за двери доносились раздраженные, заспанные голоса соседей, хлопанье входных дверей. И еще чьи-то женские голоса. В мою дверь забарабанили.
– Даня, открывай! К тебе пришли! Совесть у тебя есть?! Четвертый час ночи! – кричала моя соседка.
– Черт, кого еще принесло?! Я никого не жду!
– Открывай, тебе говорят!
С трудом я поднялся с кровати, в потемках дошел до двери, включил большой свет и отпер. На пороге стояла Лариса, а рядом с ней пожилая монашка – вся в черном и с платком на голове.
– Господи, вы?! Чего вам от меня надо? Вы что, с ума сошли?! – я был вне себя от этой бесцеремонности.
Но мои соседи, вышедшие из своих комнат кто в нижнем белье, кто в ночных рубашках, продолжали недовольно галдеть. Мне пришлось впустить непрошенных гостей. Тем только того и надо было. Женщины быстро прошмыгнули в дверной проем и встали посредине моей комнаты. Я решил не обращать на них никакого внимания – постоят, если им так нужно, и уйдут. Пошел, сел на кровать, поставил локти на колени и закрыл лицо руками.
Молчание длилось несколько минут.
– Ну что – он? – спросила Лариса.
– Похож, – задумчиво ответила ее спутница и обратилась ко мне:
– Милок, а симметричные родимые пятна у тебя есть?
Я посмотрел прямо перед собой. Лариса с монашкой выглядели очень колоритно – они стояли на фоне петли, которая так и осталась висеть на своем месте после моего несостоявшегося повешения. Я расхохотался:
– Да, есть. Целых два!
– Раздевайся! – скомандовала монашка. Я чуть не подавился со смеху:
– Бить будете? – я продолжал покатываться.
– Смотреть будем! – отчеканила
– Давайте, надо раздеться, – деловито поддержала ее астролог.
– Да какого черта?!
Я рассвирепел от их наглости. Вскочил, и хотел было вытолкать их взашей, но потом сдержался, повернулся к ним спиной и задрал рубашку.
– Все, посмотрели?! Довольно с вас?! А теперь оставьте меня, наконец!
Я снова повернулся к женщинам и застал благоговейный ужас на их лицах. У меня на спине действительно есть два симметричных родимых пятна – рядом с позвоночником, на уровне лопаток. В детстве сверстники часто смеялись, заметив у меня эти пятна. Врачи удивлялись, когда видели. Но еще ни разу они не производили столь ошеломляющего эффекта.
– Что вас так перекосило? Обычные родимые пятна, мало ли – симметричные. Велика невидаль…
– Это он! Это точно он! – запричитала старуха, рухнув передо мной на колени.
Я оторопел:
– Встаньте! Встаньте, я вас прошу! Что вы делаете?! Да что это с ней такое?!
– Это он! Точно он! – не унималась монахиня, отбивая у моих ног поклоны и истово крестясь.
–Послушайте, Даниил, —начала Лариса.
– Я не Даниил, я – Данила!
– Послушайте, Данила… Я не могла вам этого сказать сегодня днем, потому что я не была уверена. Понимаете, вас уже очень давно ищут.
– Меня?!
– Да, вас. Больше сомнений нет никаких. Это игуменья из монастыря Святого Иоанна Кронштадтского. В начале XX века святой Иоанн пророчествовал о великих бедствиях и о скором конце времен. Поначалу думали, что он говорил о гонениях на православную церковь, о советском режиме.
Семь лет назад от его мощей стали исходить световые образы. Их видели многие монахини. Их даже фотопленка фиксирует! Старцы пытались их толковать, но сошлись в одном – должен появиться православный человек, на котором будет лежать печать…
– Нет, это бред какой-то! – я просто физически не мог ее слушать, у меня начала кружиться голова.
– Подождите, я вас очень хорошо понимаю. Я сама к этому отношусь скептически. На мой взгляд – Бога нет, но есть Единый Космический Разум. Но и с этой точки зрения… Вот вы подумайте: наступила эпоха Водолея, предсказанные геополитические перемены происходят, сбывается еще масса других пророчеств. Даже падение Ирака!
Оно ведь еще в Апокалипсисе Иоанна Богослова предсказано! Так вот, Россия сейчас должна взять на себя миссию…
– Слушайте, причем тут война в Ираке? Там тысячу лет воевали, воюют и воевать будут! И какая, к черту, миссия у России? Вы что, за идиота меня принимаете? Видел я эту миссию… У меня даже орден есть – «защитнику отечества»!
– Нет, но…
– Никаких «но»! Вы что, меня в какую-то секту вербуете? Не надо этого делать! Спасибо!
– Ну что за дурак такой! – заверещала Лариса, до того говорившая со мной в весьма уважительном тоне. – У вас же все в астрологическом паспорте записано!
– Что у меня там «записано»?! – я думал, что с ума сойду.