Школа боя

Казанцев Кирилл

Вообще-то и сам Салаутдин, к Руслан азербайджанцев терпеть не могли. Презирали. Ну и что с того, что единоверцы, мусульмане?! Азеры – не воины. Азеры – торгаши... Все и вся готовы продать. Даже их многолетняя война с Арменией была густо замешана на деньгах. Наверное, потому-то они ее и проиграли... Но вот сейчас эта продажность азербайджанцев была чеченцам на руку...

Михась и Серега, побрившись и подстригшись, ничем не отличались от тысяч других славян. Как участники боевых действий, они не засветились – на те операции, где без личного столкновения было не обойтись, оба выходца с Украины

всегда надевали маски. Документы у них были надежные, "родные"... А мало ли сейчас хохлов ищут заработков на земле ненавистных москалей?.. Масса! Вот и решили – хохлы через Азербайджан и Дагестан проедут до Волгограда, а уже оттуда самолетом – в Красногорск.

Сложнее всего было с телохранителями. И Салман, и Лечи обладали характерной внешностью, характерным акцентом и вообще... Сложно было бы выдать их за грузин или армян... Поэтому им выпал самый дальний, кружной путь – через Абхазию и Юг России, поездами и автобусами. Самолетом – слишком опасно. В аэропортах ментов немерено, собственные службы безопасности, фээсбэшники сейчас пасутся постоянно... Да и летающая публика после терактов стала шибко уж нервной... Можно запросто нарваться...

Обговорив способы связи на месте, в Красногорске, начали готовиться в дорогу. Разумеется, никакого оружия с собой. Максимум, что можно было себе позволить, – перочинный ножик. Да и то где-то глубоко в багаже, на самом дне...

Тщательнейшим образом подобрали одежду. Если самому Салаутдину и Руслану необходимо было придерживаться имиджа солидных предпринимателей, то все остальные должны были выглядеть обычными гастарбайтерами.

После этого распрощались. Командир и главный разведчик должны были подготовить базу для отряда мстителей, договориться об оружии, собрать информацию о тех, кому предстоит умереть... Салаутдин не скрывал, что цель его поездки – месть. Вот только пришлось ограничиться полуправдой. Своим соратникам он сказал, что русские бандиты убили его племянника. От изложения подробностей полевой командир воздержался по вполне понятным причинам.

...Вслед за галдящей толпой азербайджанских торгашей Салаутдин медленно спустился по трапу самолета в изорванную ярким светом прожекторов ночь... Холодный, резкий ветер, смешанный с мелкой жесткой снежной крошкой, рванул полы дорогого кожаного плаща, хлестнул по ушам, попытался сдернуть шляпу... Да, чего-то Салаутдин при подготовке этой поездки не учел.

Руслан, который выбрал себе при закупке экипировки демисезонное драповое пальто и демократичную кепочку, сейчас чувствовал себя намного лучше и, стоя в стороне, время от времени бросал на командира сочувственные взгляды.

Аэропортовский автобус – прицепленный к тягачу-"ЗИЛу" насквозь промороженный застекленный вагончик – подошел минут через десять, когда Салаутдин в полной мере ощутил на себе все прелести сибирской зимы.

Даудов и сопровождающий его разведчик заняли места в разных концах прицепа. Так они вели себя с самой столицы Азербайджана – ничем не проявляли своего знакомства. Даже билеты покупали в разных агентствах Баку. Ну, и в самолете занимали места в противоположных концах салона. Природные азербайджанцы, правда, держались группами по несколько человек... Но Даудов считал, что конспирация –

превыше всего.

Взвыл двигатель тягача, автобус тряско покатился по бетонным плитам рулежной полосы... Остановился у одноэтажной пристройки к основному зданию аэропорта. Над широкой дверью красовалась табличка: "Таможенный досмотр".

Длинный хвост очереди практически стоял на месте, продвигаясь примерно со скоростью полшага в час. Азербайджанцы, попутчики Салаутдина, ехали не порожняком, а с поклажей, отягощенные огромными сумками и баулами, под завязку набитыми всякой всячиной... Таможенники добросовестно копались в этих сумках. Между тремя столами, на которых проводился досмотр, индифферентно прогуливалась дама в форме работника таможни. Вместе с дамой прогуливалась маленькая лохматая собачка, которая с неподдельным интересом обнюхивала багаж и одежду приехавших иностранцев...

– ...Зейналов Гасан Мамед-оглы?.. – лениво поинтересовался таможенник, заглядывая в паспорт Салаутдина.

– Да, – с готовностью подтвердил Даудов.

– Цель прибытия в Красногорск?.. – Таможенник покосился на кейс, который держал в руке Салаутдин, перевел испытующий взгляд на его владельца. Полевой командир состроил мину, которая, по его мнению, приличествовала торгашу, и ответил:

– Бизнес, дорогой, бизнес! Лесмес купить хочу!

Краем глаза Салаутдин видел, как у соседнего стола прошел таможенный контроль Руслан и, не оглядываясь, но в то же время и не торопясь, направился к выходу из здания таможни.

– Проходите, господин Зейналов, – таможенник протянул "азербайджанскому предпринимателю" паспорт.

Изобразив улыбку, Салаутдин вежливо кивнул стражу российской границы и не спеша пошел к выходу.

Разведчик уже топтался на автобусной остановке. Салаутдин неспешно прошел мимо него, остановился на краю тротуара, у бордюра. Тут же к нему подскочил разбитной и какой-то дерганый, как на шарнирах весь, малый в короткой меховой куртке и пушистой норковой шапке. Вертя на указательном пальце связку ключей, малый небрежно поинтересовался:

– На такси поедем?..

– Сколько? – Вопрос прозвучал тяжеловесно, даже грубовато – сейчас Даудов уже не строил из себя подхалимистого торговца-азера.

– Полтора "косаря" – и с ветерком до подъезда! – продемонстрировал золотой оскал таксист.

– Поехали! – Салаутдин решительно шагнул к стоящей рядом иномарке.

– Может, еще кого возьмем?.. – Таксист не спешил открывать машину. – Тебе, братуха, дешевле станет...

– Нет, никого брать не надо! – решительно отказался полевой командир. – Один поеду!

– Хозяин – барин! – ухмыльнулся таксист, открывая дверцу машины.

Уже тронувшись с места и поворачивая на трассу, ведущую в город, поинтересовался:

– Куда едем-то?..

Салаутдин назвал адрес сестры. В любом случае начинать следовало с нее. А дальше видно будет...

2

Василий проснулся глубокой ночью. Его разбудил громкий телефонный звонок.

Чертыхаясь и матерясь вполголоса, Василий соскочил с дивана и бросился в прихожую, точнее, в заменяющий ее узкий коридор – там у самого входа стоял на тумбочке телефонный аппарат.