Школа боя
Шрифт:
– И куда мы теперь?.. – еще больше ссутулившись и засунув руки поглубже в карманы, спросил он подругу.
– Найдем! – небрежно отмахнулась та. – Есть одно местечко...
В больнице, в одной из палат, где прибиралась Люда, лежала пожилая женщина. Альбина Трофимовна Горная... Можно сказать, на старуху свалились все тридцать три несчастья. Ну, во-первых, резкое обострение всех тех хронических болезней, которыми обычно страдают немолодые люди. Что уж тут поделать... Осень и весна – наиболее щедрые на этот счет периоды. Межсезонье, температурные
Возможно, все эти напасти Альбина Трофимовна смогла бы пережить и дома. Но только еще при первых морозах ей очень не повезло – поскользнувшись, она упала на улице. В результате – перелом шейки бедра... Тоже сугубо старческая травма...
Женщину вынуждены были поместить на стационарное лечение – она оказалась одинокой как перст. Ни мужа, ни детей, ни друзей... Даже кошки – и той не было. Единственный родственник, племянник – сын уже много лет как умершей старшей сестры, – давным-давно, более десяти лет назад, еще при коммунистах, пропал без вести во время срочной службы в армии и до сих пор числился в дезертирах...
И так уж получилось, что за ту неделю, что Альбина Трофимовна находилась в больнице, Люда как-то сумела с ней близко сойтись... Впрочем, ничего удивительного в этом не было – молодая женщина отличалась обаянием. Худенькое миловидное личико в обрамлении светленьких кудряшек, большие глаза, с каким-то непонятным удивлением смотрящие на окружающий мир, тихий ангельский голосок... Никто и никогда не смог бы в этой миловидной, тихой и старательной санитарочке заподозрить воровку и наводчицу...
Однажды, в порыве откровенности, Людочка пожаловалась Альбине Трофимовне, что, дескать, родители не понимают, всячески третируют ее друга, с которым она собирается связать свое будущее... При этом она, конечно, не стала упоминать о трех судимостях суженого. Наоборот – в ее рассказах он выглядел средоточием всех людских добродетелей. И добрый, и ласковый, и трудолюбивый, и мужественный... В Чечне воевал... А старые Лыковы его ненавидят, ревнуют к единственной дочери и намереваются со свету сжить. И арендовать квартиру, чтобы жить новой семьей отдельно от родителей, сейчас таких денег стоит...
Эта ложь, принятая больной старухой за чистую монету, растрогала ее. Было в ее молодости что-то похожее... Избранник совсем еще молодой Али также не понравился родителям. А у нее не хватило духу поступиться их мнением. Вот и осталась одна...
– Знаешь, Людочка!.. – в каком-то порыве предложила она. – Если уж совсем туго будет – я дам тебе ключи от своей квартиры! Я еще долго здесь валяться буду... А вы пока у меня поживете... Ну а потом посмотрим...
И когда Люда со слезами на глазах в неурочное время заявилась в палату, Альбина Трофимовна, не раздумывая, залезла в прикроватную тумбочку и отдала ей ключи от своей трехкомнатной квартиры.
– ...Не, Людок, ты молодец! – Зарницкий был доволен. Уютное,
– А ты как думал! – Женщину переполняла гордость – не так уж часто сожитель ее хвалил.
– Слушай! – Тон Совы стал деловитым. – Завтра у меня корешок откидывается... Чалились вместе... Хороший пацан, Димка Горыныч! Пусть он у нас пока поживет?..
– Пусть живет! – легко согласилась Люда, не задумываясь о том, что распоряжается не своим имуществом. – Места хватит!
– Во! – обрадовался Сова. – Ништяк! И надо бы его встретить по-людски! Ну, водки взять, закуски, стол накрыть...
– Сделаем! – Несколько дней назад Люда получила зарплату.
– И это... – Ладонь Совы легко переместилась с талии подруги на ее округлую упругую попку, а потом – чуть ниже. – Пацан четыре с половиной года живой бабы не видел... У тебя есть какая-нибудь подруга? Ну, такая, нормальная... Чтобы не шибко выеживалась... Чтоб дала без проблем...
– Нинку позовем! – усмехнулась Люда. – Она у нас добрая... Даст...
– Не, Людок, ты вообще молодец! – Горячая ладонь теперь ползла по обтянутому капроном бедру вверх, задирая подол и без того коротенькой юбчонки. – А где тут у бабушки койка?..
4
Охранник – молодой парень, едва ли старше двадцати – как раз закончил очередной обход охраняемой им территории. Вошел в тесную, прокуренную караулку, убрал в сейф "помповуху"... Территория, при всей своей обширности, была плохо освещена, и получить по голове в каком-нибудь из темных углов охраннику как-то не очень хотелось. А вид оружия в руке является весьма увесистым сдерживающим фактором...
Территорию старой базы на окраине одного из пригородных поселков выкупила группа коммерсантов, собравшаяся заняться переработкой леса. Было заметно, что деньги у людей были – строительство производственных помещений развернулось полным ходом, за границей закупалось необходимое оборудование, площадки заполнялись гравием и бутовым камнем...
Одновременно на территории работало несколько подрядных организаций. В том числе и бригада наемных таджиков. Что-то около тридцати человек, которые жили здесь же, на втором этаже старого административного здания.
Таджики отличались добросовестностью и трудолюбием – "пахали" от темна и до темна за относительно небольшие деньги. Кроме того, были неприхотливы в быту и в питании. Все это и стало решающими факторами при их найме...
Руководил бригадой сухощавый, среднего роста таджик лет сорока пяти, которого свои называли не по имени или по фамилии, а странной кличкой – Капитан. Почему странной?.. Так откуда в Таджикистане море?! А если нет моря, то откуда взяться капитану?! Впрочем, это не столь уж и важно... Ну, называют – и пусть называют. Владельцы фирмы при личных контактах обращались к нему так же, как и земляки. И он не обижался...