Школа боя

Казанцев Кирилл

Правда, он до сих пор не мог определить, каково же его положение – гость?.. Или пленник?..

...Они долго, яростно и азартно торговались с азербайджанским авторитетом. Так, как это могут делать только кавказские люди. Поочередно поднимали глаза вверх, взмахивали руками, призывали в свидетели Аллаха, клялись родителями и детьми...

– Нет, ну ты пойми меня, уважаемый! – кричал Фархад. – Ты кого-нибудь застрелишь или взорвешь! Потом ты уедешь в свою Чечню, где тебя никто не найдет! И за все придется отвечать мне! Мне! А у меня тут семья, родственники, бизнес!.. Мне некуда

отсюда бежать! Так что цену я прошу очень хорошую! Очень! Тем более "фальшак", который там у вас вообще ничего, считай, не стоит!

– Аллах свидетель, уважаемый, ты с ума сошел! – горячился Салаутдин. – Ты за пустячную услугу хочешь слишком многого! Хорошо, ты говоришь, "фальшак"... Но ведь его надо сюда привезти! Как ты это себе представляешь?! Кто это повезет?!

Спор продолжался довольно долго. И не потому, что Фархад готов был "подвинуться", а Салаутдина не устраивала цена. Все с этим было нормально. И полевой командир прекрасно знал, что рано или поздно он согласится. Но если согласиться без торга, то тебя просто уважать не будут. Восток – дело тонкое... Ну а Кавказ – тем более.

В конце концов все же ударили по рукам. Даже обнялись в знак согласия и взаимной удовлетворенности... Но уже через секунду спор разгорелся с новой силой.

Фархад, как и всякий разумный коммерсант, требовал предоплату. Салаутдин, в свою очередь, старался объяснить, что оплата возможна только по факту и никак иначе. Мотивировал это тем, что у него на родине не осталось доверенных людей, которым он мог бы поручить столь ответственную акцию. Но вот потом он сам, лично...

Услышав эти его слова, Фархад громко, с удовольствием расхохотался.

– Слушай, уважаемый, а ты, оказывается, шутник! – отсмеявшись и вытирая выступившие на глазах слезы, обратился он к Салаутдину. – Давно я уже так не смеялся! Или ты меня совсем уже за дурака держишь?.. После акции ты уедешь в свою Чечню, и только тебя и видели!

– Хочешь, я сейчас на Коране поклянусь, что сдержу свое слово?.. – предложил Салаутдин.

– Пхе! – скривил Фархад толстые губы. – Я прекрасно знаю – вы, чеченцы, нас за людей не считаете. И за мусульман – тоже. Ну, это, конечно, ваше дело. Я к вам каких-то претензий по этому поводу не имею. Только учти сразу: помогать тебе я буду лишь в одном случае – если твердо буду знать, что деньги уже в пути... Все. Больше я не собираюсь с тобой терять время. Если хочешь получить мою помощь – думай, как привезешь деньги. Если нет... уходи.

Конечно, Салаутдин бы ушел. Только идти ему было некуда. Он сейчас полностью зависел от этого толстого азера. Да и вряд ли тот позволит просто так вот взять и уйти. Старый и хитрый стервятник почуял запах добычи. И просто так от нее уже не откажется...

– Хорошо, – скрепя сердце согласился полевой командир. – Но кто поедет домой?.. За деньгами?..

– Ты ему доверяешь? – неожиданно кивнул Фархад на Хабаева, который за все время спора не сказал ни единого слова.

– Конечно, доверяю! – оскорбился Салаутдин. – Иначе бы его здесь не было!

– Вот пусть он и едет!

Даудов какое-то время молчал, переваривая предложение Фархада. Слишком уж дико

оно прозвучало...

– Не пойдет, – через некоторое время сказал полевой командир. – Я без него как без рук.

– Такой серьезный боевик?.. – ухмыльнулся азербайджанец, смерив взглядом не особенно могучего с виду Руслана.

– Разведчик... – неохотно отозвался Салаутдин. Ох, как же плохо чувствовать свою зависимость от какого-то мешка сала!

– Тогда тем более! – обрадовался Фархад. – Сейчас он тебе не нужен! Всей необходимой информацией тебя обеспечат мои люди! А что-то в городе разведывать... Да это значит просто заявить ФСБ – мы приехали сюда кого-нибудь немного убить!

Они опять было заспорили, только сейчас Салаутдин не проявлял в споре особой активности. У него начал складываться некий план... Он еще пока точно и сам не знал, какова конечная цель, но... Что-то здесь могло получиться...

– Хорошо, – наконец-то согласился Даудов. – Пусть будет так...

– Вот и договорились! – обрадовался Фархад. – А ты, уважаемый, пока что поживешь в моем доме, за городом, на природе! Воздухом подышишь, отдохнешь...

– Да уж... – предложение Даудов встретил без особого энтузиазма. – Только сначала мне надо бы поговорить с человеком...

Он кивнул на Хабаева.

– Конечно, поговори! – согласился Фархад. – Объясни, что и как... А потом поедем ко мне, там уже ты и мне объяснишь, чего же ты хочешь получить...

Разумеется, Руслан воспротивился решению командира. Бросить его одного здесь, на чужой земле, в окружении врагов!.. Да ни за что! И Салаутдину понадобилось много времени, чтобы объяснить разведчику, для чего он это делает и как все это себе представляет...

После этого они расстались. Фархад, усадив полевого командира в свой "Мерседес", сопровождаемый эскортом еще из нескольких иномарок, отправился вместе с ним в загородный дом. Хабаев остался в Красногорске. Ему надо было встретить наемников-хохлов и организовать их и собственную отправку по обратному маршруту. Михась и Серега играли в плане Даудова далеко не последнюю роль...

Уже здесь, в этом загородном доме авторитета, Салаутдин поведал о том, что является основной целью его поездки в Красногорск...

– Было что-то такое летом... – задумчиво поглаживая гладко выбритый подбородок, сказал Фархад, выслушав гостя. – Что-то я такое слышал... Но только летом многих чеченцев убили. И молодых, и старых. Мне понадобится время, чтобы точно все узнать... Ну, а ты пока отдохни здесь. Кушай шашлык, пей вино, спи, телевизор смотри... Ни о чем не думай – я оставлю людей, чтобы заботились о тебе, охраняли...

И вот уже пятый день Салаутдин проводил время в компании пятерых охранников Фархада. Ну, насчет "компании" – это зря... Охранники, в отличие от "дорогого гостя", жили во флигеле в глубине двора. Поочередно несли службу в небольшой будочке у ворот. И на ночь один из усатых-носатых джигитов усаживался с помповым ружьем солидного калибра на первом этаже самого дома, в холле. То ли для того, чтобы защитить Салаутдина от какого-либо внешнего вторжения, то ли для того, чтобы предотвратить его побег...